Невидимая разглядывала лицо Грачехвоста, пока он размышлял. Она не могла понять, что он чувствует, и что же он скажет ей в следующий миг. У него, как и у Шелеста Звёзд когда-то, была одна интересная и сжигающая дотла сердца близких черта - лики обоих были абсолютно непроницаемы. И если Мгле в своё время приходилось прикладывать уйму усилий, чтобы научиться этому, то Грачехвост, казалось, внял этому, ещё когда был в чреве Невидимой вместе со своим братом.
- Что будет ждать меня там? – спросил сын Мглы, и воительница подняла свой синий взгляд на одинокую звезду, к которой они должны были пройти, чтобы спуститься в чертоги Тёмного леса. Она сама не знала, будучи неопытным призраком, что может произойти, но на каком-то интуитивном уровне она чувствовала, что так было нужно.
Её исчерпавшаяся за последние сутки блужданий энергия словно бы требовала этого.
- Что там, кроме ответов на мои вопросы? Я должен знать, Невидимая, - поторопил ответ на свой вопрос Грачехвост. Мгла слегка качнула головой, обращая внимание сына к той самой звезде.
- Там очень опасно, - честно сказала серебристая кошка, в шерсти которой отнюдь не сияли светлые звёзды правильных небес. Больной тусклый свет исходил от её духа.
- Я не буду тебе лгать, Грачехвост. Но если ты пойдёшь со мной, я сделаю всё возможное, чтобы во время наших встреч никто из безумцев не причинил тебе зла. Произойти может что угодно, - взывая к пониманию сына, изрекла Невидимая, и вдруг рывком подалась к серому воину, касаясь точёным носом его лица. Если он не пойдёт сейчас за ней, она хотя бы запомнит это последнее касание к нему, прежде чем раствориться во тьме и понять, что больше они никогда не встретятся.
- Или сейчас, или никогда, мой дорогой, - на последнем слове голос предательски дрогнул, и Мгла, отстранившись также резко, как и приблизилась, отвернулась и сделала один шаг вперёд по направлению к роковой, отливающей красным звезде. И она молча последовала вперёд, боясь дать слабину и обернуться, чтобы увидеть, что Грачехвост не стал идти за ней.

-----> Тёмный лес

Начало игры

Муть сама не понимала, зачем согласилась на это. Неужели ей стало настолько скучно? Или же сладкие обещания Мастера ласкали ее давно остывшее сердце? На словах все звучало складно — завербовать и обратить против своих же. Но кому как не Муть знать, что в этой жизни всё, всё идет не по плану. Всегда.

А про план "Б" кот ничего не рассказывал.

Муть разглядывала чужие сновидения, особо не вникая в суть. Пока ничего примечательного она не видела. Глупые мечтанья, глупые метанья. Но все же...

Но все же нашлось одно интересное.

Не долго думая, Муть вошла в сновидение молодой кошки, с которой очень скоро она станет знакома.

[indent=1]– Тёмный лес –
[indent=0.5,0.8]Кусты тревожно зашевелились, но едва ли это устрашило охотницу. Выглядывавшая одним глазом "жертва" заметила, как угрожающе припал к земле тёмный силуэт напротив, и в тот же момент птицей вспорхнула из укрытия, показываясь перед своей целью во весь рост.
[indent=0.5,0.6]С момента разговора со Мглой времени прошло всего ничего, но даже за этот короткий промежуток Сорока успела накидать множество мыслей. Её настроение переменилось уже несколько раз, от лёгкой эйфории сразу после встречи до недовольства собой впоследствии. И вот сейчас, дабы заглушить хоть сколько-то бушевавшие мысли, она вернулась в долину – и очень ловко поймала себя на ликующей ноте. Может, она и поплыла там, в тёмном лесу, но теперь, поменяв слегка обстановку, знала точно: ничему подобному свершиться больше не позволит. Момент слабости ушёл, самое время восстановиться.
[indent=0.5,0.6]Оказавшись в текущем сне, она ощутила присутствие кого-то ещё из посмертных соплеменников. По-умному стоило бы перекатиться куда подальше (во избежание всевозможных Мастеров), только вот Сорока напротив поймала вредный настрой. Укрепившись в намерении позаигрывать именно с этой подвернувшейся под лапу кошечкой, она решительно вышла к ней, прекрасно понимая, с кем запускала диалог.
[indent=0.5,0.6]– Приветствую тебя, Галочка, – с колкой теплотой приветствовала воительница. Она хотела отойти от привычного сценария знакомства, поэтому игры в хищницу решила отложить под дальние корни. – Не правда ли в лесу тошно от всех оруженосцев да воителей? Ты можешь отдохнуть. Уж здесь до тебя никто не доберётся, – чёрно-белая и сама в подтверждение слов села, демонстрируя отсутствие угрозы со своей стороны. – Они бы тебя, конечно, не поняли, да вот кого это волнует?
[indent=0.5,0.6]Она кокетничала взглядом, сталкиваясь с угловатыми формами собеседницы и находя их по-своему обаятельными. Ах, эти завораживающие вытянутости лап, длинная шерсть... Было странно понимать, что ученица активно своими преимуществами не пользовалась.
[indent=0.5,0.6]– Привет всем птичкам, как и я. Моё имя Сорока. Я родом из твоего племени.

[indent=0.5]После недавней незапланированной встречи с сумрачной ученицей эта казалась совсем уж безнадёжной. Не то они с Ледником просто так совпали в своей трусоватости, не то Грозовое племя столь ощутимо сдулось. "Сдулось..." – Сорока удержалась от желания поморщиться на мимолётном воспоминании, какой зайчишкой была она. "Она должна быть благодарна, я сделаю её сильнее".
[indent=0.5,0.6]Глаза загорелись, когда Галочка стала медленно разворачиваться. Не поверила, что собеседница тоже из грозовых.
[indent=0.5,0.6]Чёрно-белая отзывчиво сощурилась. Поведение ученицы одновременно раздражало и вдохновляло (хотя первое, естественно, больше). Помнится, у Дымка трюк с побегом провернуть не получилось, – но то была и ситуация иная. Сорока до сих пор слегка досадовала на то, что не поступила тогда мудрее. От смерти его ей ничего не сталось, но кто мог знать: вдруг, выживи несмышлёныш, с ним что и сложилось бы? Благо, история не терпела сослагательного наклонения, и кошка прекрасно понимала, что не хотела предаваться размышлениям в духе "а что, а как, а если". У неё тут мышь сбежать планировала, о каком копании в прошлом могла идти речь?
[indent=0.5,0.6]– Ошибаешься, очень даже из твоего, – возразила воительница, когда Галочка, казалось, перестала её замечать.
[indent=0.5,0.6]– Клыколап! Клыколап! Кто-нибудь! – вот и был весь ответ в виде улепётывающих вглубь леса ученических лапок.
[indent=0.5,0.6]Сорока вмиг вспыхнула и яростным ветром сорвалась с насиженного места. В ушах предостерегающе зазвенело имя Дымка: сама себе она напоминала, что заходить далеко было нерационально. Да и что племенной будет, если она навредит ей в рамках сна? Проснётся от кошмара и никогда в дальнейшем не пропустит посторонних в дрёму? Был, конечно, шанс запугать регулярными визитами, как кошка планировала поступить с Ледником.. только что-то этот комок не поддавался, так, может, тактика мышня?
[indent=0.5,0.6]Сорока стиснула зубы, замедляя бег. В лесу словно стало чуточку темнее, чем было прежде. Передавал ли мрак Галочкин настрой?
[indent=0.5,0.6]– Ку-ку, Галочка? – как бы в пустоту бросила кошка. – Ты с-час умрёшь.
[indent=0.5,0.6]Зарядившись короткими переговорами без собеседницы, Сорока резво вильнула в сторону. Через пару мгновений прыжковатого бега она перехватила грозовую ученицу, как если бы та описывала круг точно возле неё.
[indent=0.5,0.6]– Здесь ты от меня так лапы не умоешь, – повалив резким движением кошечку на траву, звонко выдала воительница. Зрачки чёрными лунами ширились на фоне тусклых в тени глаз; Сорока усилием заставляла себя не действовать сгоряча. Она не поднимет на Галочку лапу. Разве что прижмёт к земле поплотнее, чтобы та слушала. – Я тебя не съем, успокойся, – из её уст это, должно быть, звучало не очень-то надёжно. – Ты будешь со мной говорить, или мы побегаем ещё? У меня все ночи в запасе.

Мгла с тоской наблюдала за дикой игрой подруги из-за одного из деревьев, нарисованных подсознанием Галочки. Непонятно, почему она решила проследить за Сорокой после очередной встречи с Песнью Свиристеля, которая всё не прекращала честно и упорно называть её своей Совестью. Теперь эта юница тоже стала подспорьем для того, чтобы Мгла могла ощутить себя в Тёмном лесу ещё могущественнее, как до неё это сделали Грачехвост и Пыльнолапка. Однако невосполнимая пустота внутри никак не отпускала серебристую кошку. Было непонятно - причиной тому когти вины, плотно сжавшие сердце призрака, ведь постепенно и к этой Теневой кошке она стала привязываться, или это что-то ещё, пока непостижимое для её сумбурного сознания.
В одном была уверена синеглазая: в том, что снова соскучилась по духу черно-белой, который невольно выказал своё к ней неравнодушие, и в том, что в одну из последних встреч со своими подопечными окончательно приняла имя, данное ей когда-то Раной. И вот она здесь, стоит и смиренно ждёт, пока Сорока наиграется в свои игры с очередным земным. Это наблюдение так завлекает её, будто она смотрит за такой обыденной вещью, как наслаждение близкого существа завтраком в пока ещё неприглядном с утра и таком уязвимом виде.

Какое-то время Галочке казалось, что всё на этом закончится. Но хватка Сороки ослабла.
— Ты труслива, как все грозовые, — ученица в ответ только шмыгнула носом. Она держала глаза закрытыми, и так было легче. Как в детстве: раз она никого не видит, то и другим будет сложнее найти её. Но уверенности это почти не прибавляло. Одно дело, когда знаешь, что ты ни на что не годишься, а другое, — когда тебя в это тычут мордой. Обидно. Но в этой ситуации больше страшно.
Чёрно-белая наконец отступила, освобождая недвижимую Галочку. Вместо радости та испытала ещё одну волну накатившего страха, поэтому напряглась ещё больше, ожидая ударов с любой стороны. Ведь так делают те, кто хотят подольше поиграть со своей жертвой и поиздеваться над ней. Дают надежду, а после лишают, ломают и плюют тебе в душу.
— Давай пройдёмся по моим словам с самого начала, — послышался голос. Галочка обратилась в слух. — Как я уже говорила: привет! я Сорока!
Ученица приоткрыла один глаз. Незнакомка возвышалась прямо рядом с ней, во всей боеготовности, что нагоняло страха. Она ожидала, что Галочка вновь убежит? Что ж, после случившегося она вряд ли даже пошевелится.
— Я родилась в Грозовом племени, – и прежде чем ты снова сделаешь лапы! – задолго до тебя!! Я пришла к тебе на правах прародительницы многих воителей этого злючего племени, пытаюсь наладить связи для тебя, — "Что? Прародительницы?" Галочка не верила своим ушам. Сказки о душах мёртвых котов, помогающих племенам, всегда казались ей слегка натянутыми. Разве предки не должны быть благородными полупрозрачными созданиями со звёздами в шерсти? Разве так они встречают своих земных потомков? И что это? "Злючее" племя? Галочка думала так. Но почему так же думает звёздная прародительница? — Ты можешь сказать: сильным кошкам трусы не нужны, – и будешь права. Но есть в тебе какой-то огонёк, и меня это очень цепляет. Ты не такая, как твои соплеменники. Ты ведь и сама это чувствуешь, верно?
Галочка молчала, не осознавая, что ей задали вопрос. В голове спутались всевозможные мысли, глаза всё ещё застилало пеленой от недавних слёз. Её что, только что похвалили? Назвали... особенной?
Ученица сглотнула, настороженно глядя на Сороку. Это ещё одна уловка? Ещё один способ застать её врасплох? Но ведь она уже не сопротивляется! Какой в этом смысл?
— К-какой?.. — он проглотила слово, не решаясь показаться чересчур любопытной. Она много чего хотела спросить, и в первую очередь, откуда была эта незнакомка. Как она пришла к ней? Кто она и как умерла? Но чёрно-белая не походила на доброго звёздного предка, и было несложно понять, что дружелюбие и терпеливость были напускными. Сорока была жестокой, опасной и резкой, а опасность Галочка чувствовала за сотни лисьих хвостов.

— Я думаю, ты и сама понимаешь. Даже если не можешь выразить вслух, — Галочка осторожно приоткрыла ещё один глаз. Сердце пропустило удар. Это был самый странный сон из всех, что у неё когда-либо были. — Очевидно же, что ты на ветку выше этих приземлённых простаков, ограниченных впитанными с молоком стандартами. Многие из них слишком безнадёжны для того, что хочу предложить тебе я.
Самый-пресамый странный сон. Одна часть Галочки хотела завопить: "Да! Да, я лучше их, наконец-то кто-то заметил это, наконец-то кто-то заметил меня!" Но вторая тихо бормотала: "Ты её не знаешь. Она опасна. Не верь." И к кому прислушаться, она не могла определиться.
Сорока меж тем решила приблизиться. Две чёрно-белые лапы оказались почти у морды. Галочка всё ещё не могла пошевелиться, но мысленно она давно забилась в самый дальний уголок своей души. Это безвольное тело было её щитом, внутри которого пряталась настоящая она. Внутри было безопасно. Снаружи...
Два жёлтых глаза. Галочка не выдержала и отвела взгляд. Дышать стало тяжело и мучительно. Как бы не задеть прерывистым дыханием её ночную гостью. Гостью ли?
— Ты только не обольщайся, — сердце опять ухнуло куда-то вниз. Все те сказанные слова были впустую? — Я не звёздная кошка, я отреклась от предков сразу, как разглядела их перегнившую десять раз сущность. Для тебя оно и к лучшему. Предкам никогда не познать того, что знают такие, как я, — Сорока говорила, и говорила, и говорила. Галочка уставилась на её белые носочки на лапах, кое-как переваривая жизненно важные слова, знание которых пригодиться в будущем, но, Цап подери, почему всё было так сложно, и она ничего не понимала?
— Может, ты хочешь что-то спросить? — наконец спросила Сорока. Сердце забилось ещё быстрее. Галочка округлила глаза, панически соображая, что она может спросить после такого. Сейчас Сорока поймёт, что ученица её не слушала (она слушала!), разозлится, зарычит и будет больно. И пока пауза не стала слишком длинной, нужно было что-то сказать. Если бы это ещё не было так страшно.
— Ч-что ты хочешь? Почему ты... — она быстро остановила себя. "Что ты хочешь?!" Не так! Слишком резко, слишком неуважительно, на неё тут же рассердятся, надо всё исправить... — Зачем, н-ну... Ты тут? — ничем не лучше.
Галочка захотела свернуться в комок и наконец почувствовать себя в безопасности. Пока Сорока говорила, ей нужно было только слушать. Пришло время говорить ей, и ученица не была к этому готова. А вдруг... Она прослушала всё, что ей сказали? Вдруг Сорока уже объясняла свою причину появления тут? Только не плакать, только не дышать... "Хватит, ты меня бесишь! Соберись наконец!" — думать было тоже сложно.

Сорока терпеливо ответила:
— Я хочу подарить тебе знания и умения, Галочка, — ученица навострила большие уши. — Я обучу тебя тому, что не известно сейчас и не будет доступно впоследствии никому из твоих сверстников. Они уже уступают тебе как личности – и останутся далеко позади, когда ты впитаешь в себя мои навыки. Никто не посмеет и мысли допустить, что вы равны, ты всегда будешь впереди.
Рот ученицы немного приоткрылся, но она заметила это и сглотнула, отводя взгляд. В голове звучали слова Клыколапа: "она выглядит намного красивее после тренировки". Ведь так он сказал? Чтобы ему нравится, ей просто надо больше тренироваться?
Учёба у Каменницы вызывала у Галочки только желание сбежать из племени. Она мало что понимала, всегда допускала ошибки, выслушивала чужие упрёки и уничижения. Но неужели Сорока могла исправить всё это? "И тогда Клыколап обратит на меня внимание... И Каменница поймёт, что ошибалась. Что всё это время она была просто слепой дурой, не видящей дальше своего носа", — взгляд Галочки ожесточился. Она устала быть везде последней. Либо так, либо племенная жизнь просто не для неё.
— От тебя требуется только согласие, — после паузы елейно проговорила Сорока.
Впереди всё ещё маячила необходимость тратить свои силы для достижения успеха, но, взвесив все за и против, ответ был очевиден.
— Я... Я согласна? Не знаю. Наверное... — тихо прошелестела ученица. Она подняла голову и посмотрела на чёрно-белую воительницу, нахмурившись. — Каменница... Моя наставница, она считает, что заниматься со мной — только зря тратить её время. Что я позор её и позор всего племени, — в глазах кипела обида, смешанная с гневом. Наконец-то хоть кому-то она может высказать все обиды, что давно копились в её душе. Сорока ведь поддержит. Правда? — Мне не нравится там. В Грозовом племени. Я... Я не знаю, как объяснить. Просто они... Не такие. Все. Почти, — "потому что не замечают меня". Но об этом вслух она уже не признается. — Тренировки, Закон, охота, патрули, и всё заново, день ото дня. Нельзя передохнуть, нельзя заняться собой, ведь племя на первом месте. Смотрят на "не таких" сверху вниз. Плюются в сторону домашних, но даже не думают, что тем живётся намного лучше. Они даже когтем не должны шевелить, чтобы всё было. И... И вообще. Племя мышеголовых, — под конец речи ей стало стыдно за свою откровенность, и Галочка сбавила обороты, смущённо опуская уши. — Но если я действительно стану лучше, должно стать легче?
У неё не было храбрости на такой отчаянный шаг, как сбежать из племени. Но зато Сорока предлагала другой выход, уже готовый, оставалось только ждать результатов.

[indent=0.5]Двинувшиеся с намёком на проснувшуюся внимательность уши смотрелись комично, и Сорока едва успела уберечься от несдержанного смешка. Проклятая Галочка – сразит любого противника одной своей повседневной мордашкой.
[indent=0.5,0.6]И тем не менее ученица была красива, в понимании Сороки. Напоминала лица из тёмного прошлого..
[indent=0.5,0.6]Вид Галочки менялся параллельно с тем, как прокручивала в мыслях моменты из жизни воительница, и эта перемена подействовала на чёрно-белую впечатляющим образом. Одновременно хотелось и оставить новое выражение таким навсегда, и сцапать с морды, кинуть в того, кто её им наделил.
[indent=0.5,0.6]– Я... Я согласна?
[indent=0.5,0.6]Этого неустойчивого согласия было достаточно, чтобы мир вокруг начал медленно тускнеть: не то предвещая скорый рассвет, не то по иной совершенно причине.
[indent=0.5,0.6]Галочка продолжала говорить, и Сорока тактично слушала её вполуха. Так повелось, что стоило ей проявить каплю стратегического сочувствия, как тут же становилось неудобно нарушать сложившееся отношение впоследствии. Она не выносила эту свою черту – и обещала себе оборвать неприязненно воспринимавшиеся тёплые взаимодействия следующей ночью.
[indent=0.5,0.6]Морда оставалась непроницаемой. Кошка не разделяла переживаний собеседницы, которые казались ей совершенно котячьими. Особенно остро резанул слух отрывок про домашних. Сердце, если бы оно ещё билось, пропустило бы удар в то мгновение, заставив вновь усомниться в выборе воспитанницы.
[indent=0.5,0.6]Словно призрак осуждения из самых пасмурных фантазий, за спиной грозовой ученицы возникла серая фигура. Резво воскресшие в душе мотыльки затрепетали, повеяв радостной тревогой, однако отвлечься основательно воительница себе не позволила.
[indent=0.5,0.6]– Но если я действительно стану лучше, должно стать легче?
[indent=0.5,0.6]"Легче не станет никогда".
[indent=0.5,0.6]Наученная жизнью Сорока посвятила Галочке внимательный взгляд. Вопрос запал в самую душу и даже окунул на миг в ненавидимое прошлое, – от которого чёрно-белая поспешила унести лапы в тот же момент, как обрывки воспоминаний замелькали перед глазами.
[indent=0.5,0.6]– Конечно, – противореча собственным убеждениям, заверила она ученицу, поддерживая заинтересованный образ. – Как только ты станешь лучше в собственных глазах, у тебя получится открыть взор окружающим и донести до них свою правду. Ты очень смелая и умная, Галочка. Увидимся следующей ночью.
[indent=0.5,0.6]Сорока возвысилась над кошечкой и тяжёлым движением опустила на неё лапу, выкидывая из стремительно рассыпавшегося сна.
[indent=0.5,0.6]Окружение плавно приняло привычный вид долины снов, разбавленной постепенно редевшими затуманенными областями. И Мглой напротив.
[indent=0.5,0.6]Глаза уткнулись в знакомую фигуру. Моделируемое дыхание перехватило. Сорока молча смотрела на подругу, классически не понимая, какими её окатило чувствами.
[indent=0.5,0.6]– Понравилось? – неловко обронила кошка, не разрывая плотный зрительный контакт.