>>> Дуб
Стринника пошёл первым, велев Нессее внимательно глядеть под ноги. Кошка шагнула в кромешную черноту, наверное, достаточно более широко и безразлчно, чем требовалось. Лапы тут же заскользили по склизким выступам пещеры и воительница интуитивно выпустила когти, стараясь уцепить хоть за что-нибуль шершаво-статичное. Сердце бешенно подоровалось в стуке, выбрасывая мощную волну спасительного адреналина. Несс застыла с вздыбленной шерстью и широко раскрытыми невидящими в полнейшей темноте глазами. Дыхание гулом растекалась по влажным сводам пещеры.
- Зачем... мы... пришли сюда, - сглотнув, пролепетала кошка, более менее укрепив положение совего тела.
Судя по тому, как гулко разлетался голос, пещера была глубокой и, как следствие, могла таить в себе большое колличество опасностей. Именно состояние подозрительного ужаса ободрило Несс и заставила вынырнуть из своего паталогического депрессивно-абсцессивного состояния. Глаза мало по малу привыкли к темноте и вскоре воительница смогла различить размытую фигуру Странника. - Мы будем ночевать... здесь? Только не говори, что нам нужно спускаться... Сейчас это невозможно!

- Извини.. я не знаю другого места, где можно было бы переночевать, - виновато мяукнул Странник.
Нессея не понимала, за что полосатый корит себя. - <Как будто он обязан найти мне безопасное место для ночлега,> - усмехнулась кошка про себя, следуя за своим спутником в тень. Полосатый улёгся на мох и начал рассуждать про долгожданный Водопад.
- Сколько есть тоннелей, который никуда не ведут, - проворчала кошка, устраиваясь рядом. За целый день пути она изрядно устала: тело ломило, а раны саднили. - Но, я надеюсь, что этот... Водопад действительно существует...
Она уже так привыкла к отчаянно-отрешённой глупости, что перестала задавать себе критичные вопросы. Это когда из всего, что есть в мире, остаётся одна вибрирующая струна, одна цель, один мотив. А там, как пишет Достоевский, можно и вверх ногами в пропасть. К слову, самое подходящее место, чтобы в пропасть. Сейчас глаза более менее привыкли к темноте и Нессея смогла разглядеть приплюснутые сжатые своды странного место. Сверху гулко падали капли и что-то шумело в недрах пещеры, раздражая слух.
Шершавый язык Странника прошёлся по шерсти и через какое-то мгновение воительница могла уже слышать мерное дыхание кота. Несс повернула голову и какое-то время пристально разглядывала безмятежное лицо полосатого. Внутри колыхнулось приятное тепло и она, невольно заурчав, уткнулась головой в широкий тёплый бок. Собственно, так и заснула.
-------------------------------------------------------------------------
Нессея проснулась от лёгких прикосновений и, открыв глаза, не сразу поняла где находится. Какое замечательное это свойство сознания - просыпаться и помнить где ты и кто ты. В последнее время у несчастной кошки явно происходил сбой сей великолепной функции. Она вздогнула на "Доброе утро!" и встревоженно заморгала глазами.
<Так... Так... Где я? Я должна быть в детской! Где мои дети?!> - сердце бешено колотилось, шерсть стояла дыбом. Можно было предположить, что Несс видела сон из своей прошлой жизни, той жизни, в которой трое молодых речных воинов были ещё котятами и ютились у неё под боком.
- Идти? - во рту пересохло, однако, Странника воительница узнала. Он как раз подошёл к выступу и вытянул шею, словно разглядывая что-то на дне. Кошка растерянно поднялась, оглядывая подозрительные своды недоверчиво-подавленным взглядом.У неё совсем не было слов и поэтому Нессея динамично принялась вылизывать шерсть, шипя всякий раз когда натыкала на рану. Память возвращалась явно с задержками, но к тому моменту как спутник к ней обратился, воительница более менее нащупала нить собственного повествования.
- Будь очень осторожна.. я не хочу потерять тебя, - голос гулко раздался в полых мокрых сводах.
Несс мотнула головой, поднялась и приблизилась к полосатому, заглядывая вниз. От одного только вида начинало мутить... Или не только от вида, кто знает.
- У меня голова кружится, - пробормотала кошка, опасливо отодвигаясь от края. Здравое чувство самосохранения велело ей бежать прочь от этой пропасти без оглядки.
- Я не знаю, насколько там глубоко. Но я думаю, что добраться до дна вполне возможно, - уверенно продолжал Странник, на что приходилось только судорожно вздохнуть.
- <Это опасно,> - только успела подумать кошка, как Странник уже шагнул на первый камень.
Солнечный свет слабо струился из проёма на влажные камни и терялся в чёрной пасти дна. Воин безропотно продолжал свой путь вперёд и Нессея не посмела окликнуть его, чтобы ненароком не отвлечь в самый неподходящий момент. Она с трудом пересилила внутренний ужас и так же шагнула на плоский булыжник, что есть мочи выпустив когти. - <Если уж я и сорвусь, то мои когти здесь останутся,> - мрачно подумалось ей. В подобных ситуациях нужно меньше думать о том, что делаешь и как... На интуитивно-подсознательном уровне Несс это знала, а потому сфокусировала своё внимание на светлом кончике хвоста Странника, притворяясь, что ничего в мире не существует кроме этого светлого пятна. Пару раз воительница подскользнулась и тогда душа пускалась в пляс до пяток, тело бросала из жара в холод и наоборот, а горло сдавливал полный страха возглас. Когда лапы таки коснулись горизонтальной твёрдой поверхности, Нессея ещё не вполне пришла в себя. Она тяжело дышала, мышцы были напряжены.
- Мы могли умереть, - воительница решила не смотреть вверх, ведь тогда придётся думать как подниматься.
- Идём, - не давая передышки, Странник двигался вперёд.
Несс даже разозлилась на него за его поспешность незнамо куда, но лишь раздражённо прижала уши. Лезть в тёмный зев тоннеля ей уж очень не хотелось. Она не имела дело с тоннелями с... никогда. Старейшины рассказывала истории про некий Материнский Исток и говорили, что целителями приходилось ползать по вот таким тоннелям, но их всегда вело Звёздное Племя, а что ведёт двух отчаянных речных котов?
- Подожди, - она заторопилась за свои спутником, стараясь не отстать. - <Звёздное Племя, пусть я об этом не пожалею!> - и шаг в пустоту, из которой можешь уже не вернуться. Нессея старалась не думать о той страшной смерти, что может приключиться в замкнутом неизвестном пространстве. Все инстинкты гнали её прочь и лишь какая-то слепая вера в чудо заставляло впиться когтями в почву и упорно следовать за Странником.

>>> Водопад исполнения желаний

-> Огромный дуб.

И чего его потянуло в эту сторону Выдра сам все никак понять не мог. Ну показалось ему что-то у Огромного дуба и показалось. Со всеми же бывает! Особенно среди ночи, когда в общем-то спать всем положено и мозг на это тонко намекает. Только бы Выдра не был собою, если бы не уступил своему любопытству и толике слабой надежды. То существо, что проскользнуло у дуба не походило на какую-либо дичь. Дичь столь крупных размеров не может таиться и так неприлично походить на кошку! Иначе это очень странная дичь. Или не дичь вовсе, что кстати в данном случае наиболее вероятно. Вдруг лазутчик? Или лазутчица? Та самая "лазутчица", которую он так старательно вчера и сегодня пытался найти у границ... Ох, как бы ему хотелось в это верить! Но чем больше Выдра шел по следу своей тщетной надежды, тем сильнее он убеждался в том, что это скорее всего лишь шутки его воображения, самообман, но самообман такой приятный, что от него совсем не хотелось отказываться так уж просто. Нет, он для начала все проверит. Вдруг это и впрямь она?
Ох, действительно! - Выдра от удивления округлил глаза и едва ли не выскочил из своего укрытия, когда таки смог различить гибкий кошачий силуэт на фоне темной пасти пещеры. Да, это и впрямь была Орлица. Выдра наконец смог убедиться в этом. Приглушенные отголоски ее запаха теперь звучали куда четче чем там, где речной воитель натолкнулся на след кошки, да и на таком расстоянии он мог без особого труда разобрать ее черты.
И чего она тут забыла? Неужели ничему жизнь не учит? - насупился Выдра, в нем на какое-то время проснулось подобие здравого смысла, - Могла бы и подождать, когда шумиха вокруг того происшествия утихнет. Ну и вообще... чего ты нудишь Выдра? - кот перемялся с одной лапы на лапу и усмехнулся. Беспечность опять брала верх над серьезностью. Воитель, более не утруждая себя размышлениями, вышел к Орлице. В конце концов, она тогда говорила, что хотела бы увидеться вновь, так что вот... пускай видит!
- Ого-го какая ямища! - восторженно протянул Выдра, заглядывая вглубь пещеры, - Привет, да, - он как ни в чем не бывало улыбнулся Орлице. Оставалось надеяться на то, что он своим появлением не напугал ее до потери пульса, да. Впрочем, может Орлица уже знала что за ней следят?

О том, что столь внезапное появление может напугать воительницу, Выдра как-то совсем не подумал и теперь испытывал некоторые угрызения совести за столь неожиданную для него самого шалость. Впрочем, долго корить себя Выдра не стал, хотя бы просто потому что не умел. Орлица тем временем уже развернулась к нему мордашкой и уже во всю высказывала свое мнение в отношении таких вот фокусов. Выдра же слушал ее как не в чем не бывало. Если что-то уж и могло случиться с рыжей, то оно только что миновало, так что волноваться смысла совсем не имеется, верно?
- А ты кралась от меня. Куда-то не туда, - Выдра пожал плечами, невозмутимо поглядывая на Орлицу исподлобья, - И я совсем не знал что ты - это ты. Я только сейчас и понял за кем крался. А вдруг это бы и впрямь оказалась какая-нибудь полоумная крольчиха? Я должен был отвести опасность подальше от территории племен! Ну или убедиться в том, что она сама утопала восвояси.
Ух, как глазищами сверкает! - усмехнулся в голове Выдры его внутренний голосок, прямо таки сквозивший сегодня обилием ехидства и сарказма. И чего это он сегодня разошелся? Плохой и вредный внутренний голос! Фу!
А вот теперь улыбается, - отметил про себя Выдра, перебарывая свое разбушевавшееся второе "Я", а оно впрочем и само замолкло, растаяло только от одного вида улыбающейся Орлицы, а еще до кучи заставило и широкую физиономию речного воителя расплыться в ответной лучезарной и даже несколько восхищенной улыбке.
- Тогда, в лагере, ты хотела вновь увидеться только со мной или ты соскучилась и по "моим дружкам?" - парировал Выдра, чуть-чуть склонив голову набок, - Может я тоже хочу посмотреть на первые ростки? Тем более что в лагере меня вряд ли кто хватиться, да и Острозвезд глядишь уже мирно посапывает в своей палатке...
Выдра заметил, что Орлица сделала навстречу к нему пару шагов, но так и остался стоять на месте.
- О! Может быть там, - он кивнул в сторону пещеры, - Прячутся первые ростки, как думаешь? 

Выдра уже и не знал что именно привлекает его больше в данный отрезок времени: Орлица или черная бездна пещеры. Да, Орлица определенно привлекала. Очень даже привлекала. особенно когда предпринимала некие попытки подурачиться, аки маленький котенок. Звездоцап побери, это было невероятно очаровательно! Но эта пещера... Вот действительно, кто знает что там скрывается? Внутренняя тяга к авантюрам прямо-таки подталкивала Выдру навстречу возможным мыслимым и немыслимым приключениям. Соблазн был настолько велик, что речной воитель даже сделал пару шагов в сторону входа и вытянул шею, в попытке усмотреть возможный спуск внутрь. Спуск обнаружился довольно скоро. Более-менее пригодный для такого здоровяка как Выдра, но кот не мог так вот просто переключиться с Орлицы на пещеру. И про пещеру он забывать не хотел! Не хотел отказываться от навязчивой затеи осмотреть ее. Было попросту необходимо совместить приятное с полезным или точнее приятное с приятным, Орлицу с приключениями.
Э-э-э? Я больной? К чем это? - не сразу въехал Выдра, уж слишком сильно он был увлечен пока своими мыслями и желаниями, - Я же вроде не чихаю? Да, Зеленого или Белого кашля... А-а-а-а!
- Разве что самую малость, дорогуша, - усмехнулся Выдра, весело поглядывая на Орлицу. Да, теперь он тоже почувствовал всю иронию данной ситуации. Да, пожалуй, он вел себя как редчайший болван. Потащился куда глаза глядят, даже и не зная зачем и за кем тащиться собственно! С другой стороны... все ведь получилось именно так, как и желал речной воитель, отправляясь в столь абсурдное путешествие.
- Да ладно? - Выдра удивленно вскинул бровь, когда Орлица заикнулась о чудовищах Двуногих, - Разве они не спят рядом с Двуногими? Или тут где-то рядом есть Двуногие? Ух, знаешь, мы определенно обязаны глянуть что там! Чем страшнее, тем интереснее...
Выдра хотел первым начать спуск, но инициативу проявила Орлица и воитель был вынужден уступить ей, проявив тем самым хоть какой-то намек на галантность. С откровенным нетерпением, Выдра следил за движениями Орлицы. Он ждал свей очереди. Ну и не только. У него вообще сейчас было много интересных занятий... например любоваться плавными изгибами кошачьего тела или несколько беспокоиться за обладательницу этих изгибов. В конце концов, место это было не самым безопасным. Очевидно не самым безопасным. Потому-то, наверное, речной воитель счел своим долгом остановиться у самого начала спуска. Вдруг Орлица сорвется или еще чего? Так у него будет шанс выручить сумрачную при оказии, хотя и оказии такой все таки не предвиделось. Дело взяло вдруг и приняло совершенно неожиданный для Выдры оборот.
Орлица спросила то, о чем воитель и сам себе признаваться не очень-то хотел. Возможный ответ на ее вопрос смущал и одновременно несколько удручал Выдру. Он хотел было отшутиться, но вместо какой-нибудь витиеватой фразочки из легких Выдры вырвалось лишь одно слово.
- Да, - на выдохе произнес Выдра, волей-неволей склоняясь над Орлицей и в нерешительности замирая всего в мышином хвосте от ее мордашки.

Ему было совершенно не страшно. На него смотрела черная пропасть незнакомой пещеры, но страха попросту не было. Конечно, Выдра и без того не отличался особым благоразумием, однако сейчас его безрассудство, кажется, достигло своего пика, а все только из-за одной сумасбродной особы! От блеска ее глаз, от рыжей шерстки, казавшейся в подступающей ночи на несколько тонов темнее, даже запах Орлицы ныне казался Выдре безумно привлекательным. Да, запах... обоняние видать решило сыграть с Выдрой злую шутку, очень злую шутку. Запах чужого племени должен был... да нет, он был просто обязан остановить воителя! Напомнить о недопустимости и опасности такого поведения... таких эмоций. Предостеречь и удержать. Но сейчас он не казался Выдре противным и слишком резким. Коту, если честно, сейчас было вообще наплевать на племенные запахи. Он чувствовал лишь их слабые отголоски. Слабые отголоски племенных запахов, по нелепейшей случайности смешавшиеся с их собственными, индивидуальными. Кажется, эта фатальная ошибка одного из органов чувств окончательно стерла в понимании Выдры все необходимые рамки и ограничения, в которые его вгоняли с самого рождения... Он вдруг осознал себя как просто "я", без всякого довеска в виде Речных котов. Фантастическое ощущение! Пьянящее и дурманящее похлеще кошачьей мяты...
Ох, Выдра, что ты делаешь! Ну остановись же, мышеголовый ты идиот! - умоляюще стонал внутренний голос. Стонал он почему-то именно хриплым голосом Безмолвия, но, кажется, у Выдры в сей миг притупились не только обоняние и инстинкт самосохранения, но и слух. Навязчивый голосок брата попросту затерялся в кипящем волнении и трепете. Выдра не думал о том, что и впрямь не умеет лазать по скалам, да и спускаться научен не был. Сейчас это было совершенно не важно. Его разум, нет... не разум, душа, его душа была полностью охвачена неким будоражащим и лихорадочным чувством, готовым в миг перерасти в настоящую эйфорию, но затаившимся и ждущим своего момента где-то в самых темных уголках его существа.
О, как это было знакомо! Выдра все еще помнил тот момент своей юности. Он помнил Зимушку, еще ученицей, но помнил так смутно... будто бы этой бессмыслицы и никогда не существовало. Он больше не болел ею, ее образ растворился в дымке. Как казалось сейчас... навсегда. Была только Орлица. Ее манящий силуэт и этот завораживающий собой миг, когда вот-вот внутри него, Выдры, что-то надломиться и он не сможет противиться... кому? Себе? Орлице? Неизбежности развязки этой трепетной, но несколько затянувшейся сцены? Тоже уже не важно. Все уже случилось, конфликт интересов случился и все правила были отброшены на свалку. Для Выдры ж точно.
Он поддался ближе и в движениях его не было ни особой грации, ни размеренности, они бессовестно выдавали весь тот сумбур, кипевший в его душе. Только поборов в себе нерешительность, молодой воитель ощутил некое невысказанное одобрение, заметил встречное движение Орлицы, казавшейся для него ранее совершенно недвижимой.
Касание...
... неизбежное и такое приятное.
Выдра почувствовал как щека его соприкоснулась с щекой Орлицы и невольно потянулся к ее аккуратненькому ушку. Зачем? Да кто ж разберет! Но желание коснуться его было настолько непреодолимым, что кот был вынужден лечь животом на холодную каменную плиту и, свесив передние лапы за край небольшого уступа, передвинуться еще ближе. Лишь после всех этих нехитрых манипуляций Выдра смог вытянуть шею и легко или даже скорее игриво прикусить левое ушко кошки, а затем отдалиться вновь... так хотелось опять заглянуть в эти большущие янтарные глаза и увидеть в них притворное возмущение, а может удивление, подтверждающее что Орлица и впрямь желает продолжить их партию. Впрочем, ему наверное следовало просить прощения или смущенно отводить глаза. Только Выдра не извинялся и не отводил глаз. Он лишь улыбался и ждал ответного хода.

Ответ был столь же неизбежен, что и их первое прикосновение, но прежде чем его получить Выдра успел пережить целую палитру самых разнообразных эмоций, целиком и полностью сконцентрированных вокруг Орлицы, вокруг единственного существа во всей жизни воителя, которого он счел действительно живым и настоящим, не скованным цепями условностей и навязанных традиций. Она вдруг стала живым воплощением всех тех идеалов, которые Выдра тайно лелеял в своем сердце. Он видел в ней подлинную свободу от чужих мнений и чужих правил, и Выдра не знал насколько правдиво его это заблуждение, но оно так нравилось ему. Ведь если думать, что в этой очаровательной рыжей головке, в этих больших янтарных глазах и таиться тот самый неизведанный для него мир по ту сторону Воинского закона, то одного лишь его  соприкосновения с этим миром было достаточно, чтобы Выдра утонул и растворился в нем, очистился от излишних оков абсурдности и строгости племенной жизни. Да, он кажется и впрямь очистился от них. Стал собой. Вернул себя такого, каким всегда хотел быть...
И да, в этом мире, что он себе выдумал глядя на Орлицу, воитель был волен как никогда за всю свою жизнь. Он мог познавать этот мир, наслаждаясь каждым своим случайным открытием вроде случайно обнаруженного ритма, который выбивали их с Орлицей сердца... А потом, потом все его существо перескочило с этого возвышенно-философского плана обратно к нетерпеливому ожиданию продолжения их игры, с каждой секундой теряющей свой детский флер и приобретающей куда более глубокие и насыщенные тона. Выдра увидел и почувствовал что его маневр, его своевременное шутливое нападение имели успех. Он заметил легкое смущение визави и торжествующе улыбнулся. Маленькая победа была приятна и она лишь сильнее разжигала болезненно пульсирующий в мозгу интерес, разжигала азарт и желание продолжить игру, увеличить ее обороты до опасной черты. Впрочем, эта черта вместе с Воинским законом была уже давно оставлена где-то далеко позади...
Он был так увлечен своим ребяческим восторгом, так опьянен своей маленькой победой, что едва ли не пропустил ответный ход Орлицы. Она застала его врасплох. Обеспечила себе маленькое преимущество и Выдра был просто обязан сдаться на милость победительницы. Он хотел сдаться ей в плен, чтобы чувствовать тепло ее тела, чтобы с удовольствием ощущать ее хищные изгибы. Неловкое движение и вот Выдра оказывается на одной с Орлицей "ступеньке". Он пытается поймать ее хитрый взгляд, чтобы вновь и вновь видеть в нем ответ на тот самый невысказанный вопрос, предшествовавший его поражению. А Орлица меж тем продолжала увлекать его все ниже и ниже, в холодный мрак пещеры. И Выдра шел, абсолютно забыв про страх. Незримый след от прикосновения Орлицы к его шее горел и пылал, подталкивая кота к желанной цели.
И он достиг этой цели, когда лапы Выдры преодолели последнюю ступеньку, во всяком случае последнюю в их небольшом приключении, как тогда показалась коту. Он не знал сколько их там еще прячется в темноте этой бездны, как и не знал что именно связывает его с Орлицей. Выдра не мог и определить природу этих чувств, но где-то нутром чуял что его сразили все тем же оружием, что сам он пытался использовать в своих попытках ухаживать за соплеменницами. Впрочем, плевать! Пускай это будет любовью. Самой нелепой любовью какую только может породить его одурманенный Орлицей рассудок. Только вот теперь он уже не отступит. Пускай душа поет и замирает от трепета и нежности, пускай разум вновь и вновь тонет в придуманном им мирке свободы. Он так страстно желал опять соприкоснуться с этим мирком...
Уверенное, но несколько порывистое движение и он касается макушкой рыжей шерстки на груди Орлицы, касается щекой ее шейки и вновь пытается дотронуться до ушка, чтобы нет... не укусить, поцеловать, сказав тем самым что он тут, рядом, не отстал и не затерялся среди уходящих в никуда ступеней. Он скажет это совершенно беззвучно, передаст это безмолвным языком жестов и движений, чтобы потом они вместе с орлицей купались в эфемерном тепле и угасающих лунных бликах, чтобы потом они уснули бок о бок на мягкой подстилке из мха. Так оно и было.

Сон его был на удивление спокоен и приятен, хоть и весьма краток. Все то краткое мгновение, что ему удалось провести сомкнув веки, сопровождалось тихим урчанием и чуть щекочущим ощущением абсолютного счастья, что казалась само собой разумеющимся послевкусием от дарованной ему свободы. Даже во сне его душа была прикована к Орлице. Каждый вздох тела был сделан лишь ради того, чтобы надежда вновь соприкоснуться с ее чудесным миром абсолютной свободы не угасла окончательно. Всякая мысль была связана незримой нитью с все еще яркими воспоминаниями о сладких мгновениях постижения этого неизвестного ранее мира. О, и как не хотелось покидать этот сон! Как не хотелось отказываться от столь яркой и красочной иллюзии, послужившей прекрасным дополнением к совсем недавно пережитым чувствам. Честно, Выдра совершенно не помнил когда он уснул. Все предшествующее его сну было настолько завораживающим и прекрасным, что едва ли могло носить скверный титул обыденной реальности, но тем не менее он проснулся, а значит все таки засыпал.   
Проснулся Выдра, в общем-то, от подозрительных движений у себя под боком. По первой он не придал им особого внимания, как не уделил его толику и на то, что в шерсти его путались полупрозрачный капельки влаги. Только когда к этим движениям добавился тихий шепот и приятное тепло чужого дыхания где-то около уха, Выдра открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на Орлице, низко склонившейся над ней. Вышло не сразу, когда коту все же удалось сосредоточиться на образе столь сильно волнующем его и сейчас, он слабо улыбнулся в попытке отогнать от себя сонливость.
- Чудесная ночь, - прошептал в ответ Выдра, вторя словам Орлицы, и блаженно щуря глаза, улыбнулся вновь. Ему так не хотелось отпускать эту ночь, эту действительно странную и чудесную ночь. Он совершенно не хотел терять эту особую нотку волшебства и впрямь присутствующую в сей пещере, наверное потому-то Выдра и попытался коснуться лапами Орлицы, предпринял ненавязчивую попытку привлечь ее к себе.
- Для меня и впрямь свершилось какое-то волшебство, - тихо признался он, - Ты открыла для меня новый мир, - поделился своей нелепой метафорой Выдра и с весьма ощутимой нежностью во взгляде в очередной раз попытался заглянуть в глаза Орлице, - И... И знаешь, в этом мире совсем не было всех этих глупых законов... Они не мешали быть просто собой и просто любить.
На какое-то время Выдра затих и отвел взгляд в сторону. Он пытался уцепить краем глаза кусочек неба едва-едва видневшийся из пещеры.
- Мне нравится твой мир, - добавил он спустя пару мгновений.

Нотка праздности, прикрытая романтическим флером совершенно не желала отпускать Выдру. Нет, он не думал о будущем. Не думал и о неправильности и незаконности всей этой внезапной симпатии. Предпочитал кот не задумываться и о весьма скором расставании с Орлицей. Он лишь продолжал мечтательно улыбаться и прижимать к себе гибкое тело молодой воительницы, наслаждался тем самым эфемерным чувством радости и восторга, привязавшим его душу и разум к воспоминаниям о минувшей ночи. Честно говоря, Выдра попросту не желал думать о дальнейших последствиях своего недавнишнего поступка. Он только-только обрел способность мыслить широко и свободно, научился жить и получать от жизни удовольствие... Слишком уж глупо было бы сразу отказываться от этих знаний! Нет, не желал Выдра возвращаться к жизни слепого раба чужой системы и уж тем более не желал навязываться Орлице, вгоняя ее в новые оковы каких-никаких, но все же отношений. Быть может они еще встретятся (а Выдра в душе все же на этой очень надеялся), а может и нет. Не стоит омрачать сие торжество свободы излишними словами и возможными обязательствами.
- Здравствуй, новый мир! Вот он я - принимай! - ответил шуткой на шутку речной воин. Он не стал просить новой встречи и предпочел что время само все расставит на места, потому лишь вновь прижал к себе Орлицу и довольно мурлыкнул, оставляя на ее щеке след от нового "поцелуя", а кошка меж тем отвела свой взор в сторону.
- Этому миру законов и абсурда не отнять у нас воспоминаний о мире лучшем и справедливом, - попытался успокоить Орлицу Выдра, поводя по ее спинке кончиком пушистого хвоста, а потом он все же отпустил объект, послуживший вчерашним кратким помутнением рассудка. Выпустив Орлицу из объятий, Выдра поднялся и потянулся, широкой дугой выгнув спину, а затем принялся карабкаться вверх по каменистым уступам вслед за рыжей воительницей. Ее последние слова все еще звенели в его ушах долгим эхом.

-> Огромный дуб.