>>>>>>Лагерь
Последние дни стали для Мракокрыла настоящим кошмаром. Он едва находился контакт между собственными мыслями и реальностью, чтобы хоть как-то выполнять свои обязанности. Он отправлял патрули, слушал их отчеты, а всё остальное время был мрачной, никому не заметной тенью. Мракокрыл и прежде не был общительным и эмоции свои никогда не показывал, так что многим это не казалось необычным, хотя некоторые особо наблюдательные соплеменники всё же могли отметить перемену в нем.
И одним духам было известно, какой же на самом деле пожар горел в его голове, с хурстом ломая внутреннее равновесие, норовя вот-вот нарушить и тщательно выстроенное им внешнее... Он истерзал себя так, что не мог спать без кошмаров, а наяву его мысли были ничуть не светлее ночных видений. Он не мог более минуты думать о чем-то кроме Ручейницы и её котят, и эти минуты выпалали лишь на моменты острого голода и во время коротких вынужденных диалогов с соплеменниками о насущных делах. У Речного племени в связи с затоплением хватало проблем, которые надо было решать ежедневно, но их глашатай был таким отстраненным всё время, что едва ли от него в обсуждениях был хоть какой-то толк.
Когда он снова оставался один, а он делал всё возможное, чтобы это произошло скорее, он снова возвращался к своим терзаниям. Он хотел всё рассказать Осозвёзду, и каждый день думал о том, что ему пора это сделать, даже делал несколько шагов в сторону его палатки, но останавливался... Потому что не мог предать Ручейницу. Потому что она никогда не будет с ним после того, как он сломает ей жизнь, не смотря на то, что она просила его не делать этого. А он так хотел быть рядом с ней... Ему так нравилось закрыть глаза и представлять котят, которых она родит совсем скоро. Он видел их похожими на него и на неё, и мечтал о том, как будет показывать им охотничьи стойку...
Но всё это невозможно, пока всё племя думает, что отец этих котят Осозвёзд. Мракокрыл очень сильно хотел, чтобы правда открылась, и в то же время также сильно боялся этого, потому что понимал, что с того самого момента жизнь изменится. Он потеряет или любимую кошку, или лучшего друга. А может и всё сразу. А может и Речное племя. Шанс, что всё будет так, как в его мечтах, был ничтожно мал. Но всё же был....
Это утро было таким же, как и прошлое. Мракокрыл проснулся рано, но патрули были назначены с вечера, поэтому ему оставалось лишь молча наблюдать за тем, как они собираются в лес. Себя самого он определил на охоту, надеясь, что никто не будет пытаться напиться ему в компанию, и он сможет снова поразмышлять наедине с лесом.
Все уже разошлись, и Мракокрыл хотел было тоде отправиться в лес, как увидел Ручейницу, которая снова сбегала в лес, уверенная, что никто не видел её. Глашатай смотрел ей в след, и сердце его дрожало, словно пойманная птица от желания пойти следом. Они так давно с ней не говорили наедине... Да что там, они вообще не говорили. Она почти всегда была рядом с Осозвёздом, даже не глядя в сторону Мракокрыла. А когда была одна, черный кот усилием воли заставлял себя оставаться на месте.
А вот сейчас не смог. Лапы сами понесли его следом за ней, и вот он уже бежал по её следу прямиком к пещере у воды.
Ручейница была здесь, и кажется, рыбачила. Маркокрыл так разогнаться, преследуя её запах, что вовсе забыл притормозить, да и придумать, что же ей скажет, поэтому теперь стоял напротив, оторопело глядя прямо ей в глаза, словно заглавная в угол добыча на охотника.
- Тебе не стоит гулять так далеко от лагеря одной...- выдавил он, пряча взгляд, тут же мысленно округа себя за то, что копировал опеку Осозвезда, которая так злилась Ручейницу. Он ведь вовсе не для того, чтобы разозлить её, не так ли? -Что говорит Крик Ворона? Сколько осталось?- он неловко кивнул в сторону живота Ручейницы, словно не был уверен, что ему можно на него смотреть, затем всё же сделал несколько шагов ближе. - Они ведь уже шевелятся? Можно мне... прикоснуться?- спросил он, осторожно протягивая лапу к боку Ручейницы, пытаясь не думать о том, как будет больно и неловко, если она прогонит его с этой нелепой просьбой. Но здесь они были совсем одни. Впервые за долгое время... И Мракокрыл словно потерялся в этой тишине реальность это, или одна из его фантазий, поэтому внезапно стал таким смелым.
