Лучелапка не слушала никого. Она брела за всеми глядя в даль. Заговорил Жаболап... Ученица не стала слушать. Её голова была занята другими мыслями.
" Думает ли кто нибудь обо мне?" Кошка посмотрела на небо и облачко пара вырвалось у неё изо рта. "Я так хочу, что бы кто нибудь думал обо мне... Что бы я была кому то нужна... Что делает Орёл?" Пёстрая ученица представила своего отца, который сидит на полене и его хвост вздрагивает от беспокойства. А затем, к нему подходит Кристалика и убеждает его в том, что дочери будет лучше уйти из племени. "Ведь я такая помеха! И Звёздный Снег выбрал меня... Что бы я ушла..." От этих мыслей кошке становилось всё тяжелей и тяжелей. Казалось, всё против неё ... Кроме, Звёздного Снега. Кошка не понимала, что он хочет от неё.
- Хорошо, что на нашей земле нет таких троп. - поделился мыслями Ветер. " На нашей...? Троп...?" Лучелапка сначала не поняла, а потом до неё дошло. Поэтому кошка поспешно ответила :
- Да... Хорошо, что на территории Грозовых котов нет таких дорог. - сказала ученица, уже не считая себя частью племён. Пусть Ветер и считает обратное. Вскоре показалась фигура  существа, по названию - двуногий. "Ещё одно препятствие..." Пёстрая кошка вздохнула. Вдруг двуногий повернулся к котам. Ученица почувствовала опасность и сделала шаг назад.
- В сторону! - скомандовал Ветер.  Вдруг двуногий стал подходить к котам. Грозовой кот моментально среагировал и толкнул Лучелапку в сторону. Пёстрая ученица этого не ожидала и упала, скатываясь с обочины. Лучелапка сгруппировалась и оттолкнулась лапами от земли. Наконец, кошка побежала, оглядываясь назад. Ей было страшно и безумно стыдно своей реакции.  Ученица решила затаится в кустах, в которые скатился Ветер. "Надо и его осмотреть, и всё ли в порядке с другими?" Кошка оглянулась, рысью подбегая к соплеменнику.
>>> сосновый лес

Отредактировано Лучелапка (2013-03-13 16:16:04)

Жаболап услышал крики и, обернувшись, увидел, что на котов надвигается большущий двуногий. Младшие быстро растворились благодаря своей прыти, но тут глашатай Теней заметил, что двуногий смотрит уже на определенную цель, а именно - на Фиалку. Воительница выглядела особенно беззащитной и маленькой рядом с таким чудовищем.
Не размышляя ни секунды, Жаболап с громким мявом прыгнул и впился когтями человеку в ногу, словно собирался забраться по нему, как Грозовые коты забираются на дерево. Двуногий завопил от боли, и это уже напугало самого Жаболапа. Он отпрыгнул в сторону Фиалки и подтолкнул ее к лесной чаще, где они уже будут в безопасности.
-----> Сосновый лес

Отредактировано Жаболап (2013-03-13 18:05:57)

Кай и Сирша молча брели вдоль тропы, стараясь не шуметь. У сестры это получалось вдвое лучше, чем у брата, который то останавливался, заметив что-то интересное, то пытался её разговорить. Кошечка упорно молчала, искоса бросая на него умоляющий взор: «пожалуйста, не шуми». Котята находились не так далеко от владений воителей, и, конечно, беспокоились, что их обнаружат. Белая шерстка и без того подводила Кая и Сиршу, а неугомонность братца добавляла проблем.
— Успокойся, вояк тут нет. Это и не их территория. — котенок припал к земле, шутливо пародируя её походку, чтобы быть с сестрой на одном уровне. Кай даже улыбнулся и боднул её головой, но Сирша, пусть в какой-то миг и расслабилась, отдернулась от него и стала красться вдвое быстрей, старательно игнорируя брата.
— К чему волнения? — проворчал Кай, бесстрашно вспрыгнул на мокрый асфальт и игриво перекувырнулся на спину, ловя когтями воробьиное перышко.
— Кай, тут могут быть двуногие. — кошечка вернулась к брату, осторожно поставила передние лапки на старую тропу, напоминающую  гремящую городскую, и посмотрела на него разноцветными глазами еще обеспокоенней, чем до этого. В голосе её читалась слабая мольба: Сирше тут не нравилось.
Кай медленно повернулся к ней, но вставать не собирался.
— А ты меня прогони. — он почти хлопнул её по лапе, но кошечка уже ловко перепрыгнула через брата, оказавшись в самом центре асфальтированной дороги. Она приподнялась, готовая бежать, но лишь застыла.
— Что, подеремся? — котенок подобрался назад, чтобы метнуться к ней, но замер: вдруг, зашумело.
— Кай... — тревожно протянула Сирша, взглянув туда, откуда доносился звук. Рев.
«Чудовище?!» — одновременно промелькнули схожие мысли. Брат отреагировал первым, соскочив с тропы Двуногих, но не рассчитал силы, приземлился слишком далеко от сестры. А та не двинулась с места. Фары сверкнули в лесной темноте, очерчив её хрупкий силуэт, и сверкнули округлившиеся глаза кошечки.
Кай оскалился, на глазок приметил, насколько высоко чудовище, и рявкнул:
— Сирша-а-а, прижмись!.. — ноль реакции. Чего он и боялся. — Не тормози, ну... Сейчас же! — в конце концов он сорвался.
«Это все я виноват!» — и самое страшное было в том, что он не был уверен, что успеет к ней. Еще немного, и маленький, набравший скорость внедорожник... Надо было что-то быстрее предпринять.

Отредактировано Кай | Сирша (2015-05-04 17:44:14)

Обычно кошечка прислушивалась к окружающему миру, и так понимала, что следует делать, куда ступать. Но сейчас мир гудел и распадался на куски, мешая ей принять любое решение, терзая и лишая разума.
Кай зовет?
Сирша знала, что брата следует слушаться, но сейчас она не слышала, что он говорил, и лишь пыталась понять, что он хочет донести до неё. Рев чудовища заглушал остальные звуки, тропа под лапами дрожала, сбивая с толку. Осязание, зрение, слух. Каждое чувство хаотично давало сбой. Наконец, в голове щелкнуло; кошечка переступила с лапы на лапу, словно собралась бежать, но когда грязные колеса оказались еще ближе, вновь застыла. Почему, почему она не может двинуться? Подушечки точно приклеили к холодному асфальту, а вместо мышц под шерсть засунули деревянные палки. Сирша думала, что Кай истошно молит, чтобы она убежала, но куда бежать, если смерть уже в трех хвостах от тебя? Бедный, бедный брат, такой рассеянный порой, он ведь будет корить себя, случись с ней что-то! И как больно скоро станет, не спасись кошечка. Сирша знала, но метнутся, чтобы предотвратить свои муки… это было выше её страха и оцепенения.
Вдруг, с той стороны, где стоял брат, вспышкой мелькнуло нечто черное. Кай успел метнуть на гостя изумленный взгляд, заметив его уголком глаза. Сильнее испугавшись, белая взмахнула хвостом, намереваясь хоть как-то спастись от второго удара (первый вот-вот должен был состояться), как кот-незнакомец оказался на тропе и крепко схватил её за шкирку. Сирша подавила шипение, когда её за горло опустили к поверхности дороги. Чудовище промчалось над ними, и за это время кошечка смогла немного обернуться, чтобы разглядеть своего спасителя. У него были серые глаза, явно острые клыки и, что самое шокирующее — от незнакомца пахло одним из четырех племен. Белая судорожно вздохнула и отвернулась.
Когда мнимый монстр скрылся за поворотом, обмякшую Сиршу перенесли к обочине дороги. Прояснение разума пришло вместе с тем, как она ступила всеми четырьмя лапами на земь, но сказать незнакомцу кошечка ничего не успела — рядом нарисовался брат, вставший прямо между ней и воителем. Кай уже успел заметить, кем (котом племен) пахло, вопреки поднявшейся пыли и смраду выхлопных газов. Их уши рядом с синеватыми глазами слышали несколько хуже, чем рядом с зелеными, и, как бы восполняя это, у котят давно уже обострился нюх.
— Спасибо, вы спасли Сиршу! — котенок шаркнул лапой и быстро кивнул, отдавая черному знак благодарности. Тот уже сидел, переводя дыхание, как и его недавняя ноша. Сирша смущенно поглядывала из-за бока брата и смущенно прилизывала взъерошенные шерстинки ниже шеи (там, где держал кот, остались маленькие укусы). А Кай спокойно оценивал, насколько опасный кот стоит перед ним, не смея одновременно подавлять чувство радости. Если бы сестра погибла из-за него, котенок этого просто не пережил. Вина до скончания жизни.
— Вас что, родители не учили, что Гремящая тропа – не место для игр? — с трудом выдавил воитель.
На правах пострадавшего Кай решил говорить много:
— У нас нет родителей. — буднично ответил белый и отвел глаза, двинув лопатками. Он лгал, но лгал отчасти. И хоть оправдания были, оправдывать он себя отказывался. — Мы же одиночки! На безмятежность можно не рассчитывать, но так порой хочется... — Кай глуповато хмыкнул, как бы сожалея, что решил пошалить. Они же котята, им бы только играть, а времени подходящего не найти. Стукнуло в голову обезьянничать на тропе. — Еще раз благодарю, сэр... М..? — котенок приподнял бровь. — Я Кай, к слову... Простите, просто путь шел рядом с вашей территорией. — белому удавалось держаться с королевским каким-никаким, а достоинством.

Морок... Лицо Кая тронула улыбка. Первую букву он угадал. Воителей странно называют. Из известных им имен — Нессея (правда ли, оно Каю и Сирше ближе) и Странник. Одиночки порой рассказывали про этих двух котов, решивших найти путь к Водопаду Желаний. Нашли или нет — никто не знает, но имена котятам запали в память, как и некоторые другие, вроде Черит. Их нарекают с целью вселять трепет в сердца врагов? По крайней мере, так рассказывали. Черный воин перед котятами вселял его и до того, как успел представиться. Хотя по Каю это было плохо видно.
— Запомни, малыш, никогда не извиняйся за то, в чем не виновен. — белый моргнул, напряг глаза, но попытался отогнать напряжение, смешанное с удивлением. Сзади приосанилась сестра. Её уши дрогнули, видимо, от любопытства. Сей взрослый кот был интересен котятам уже тем, что спас Сиршу, а сейчас он говорил то, чего они от воителя могли бы услышать в последнюю очередь. Так им казалось, ведь по старым повестям именно те слова, произнесенные Каем, они всем племенм ожидали услышать от каждого одиночки, кто оказывался рядом с границей. Пора бы им привыкнуть к тому, что вокруг много приукрашенной неправды. — Могут найтись те, кто захочет воспользоваться этим во вред тебе и твоей сестре. В том, что вы шли здесь, никакой вины нет. Только глупость… — Кай горестно усмехнулся, кивнул и изогнул хвост, маня сестру подойти. Никогда бы он не дал причинить другим вред ей.
Та, тем временем, захотела отстранится, но не тут-то было.
Вдруг, серые глаза нового знакомого обратились к Сирше. Кошечка резко взглянула на него в ответ. Говорить ей не хотелось, она была слаба речью физически, но, чтобы в свою очередь показать благодарность спасителю, решила подать голос. Белая встала рядом с Каем. Для него будет тихой неожиданностью, что сестра решит словесно ответить черному коту, может, даже подшутит над ней из-за этого. Сирша редко заговаривала с кем-то, когда белый находился рядом. Впрочем, брат быстро поймет, почему она так сделала.
— С тобой всё в порядке?
— Да. — «спасибо» успел сказать Кай. Сирша пыталась выглядеть абсолютно спокойной. Это было легче, чем пару минут назад. Котята чувствовали себя уверенней, находясь бок к боку.

— Так-с, детки. Давайте-ка , я вас провожу до дома, от греха подальше, а? Есть у вас крыша над головой? Или по лесу кочуете? — кот прищурился.
— Ха, нужна нам крыша, сэр...
«Я все думал, насколько передо мной опасный кот... А он вообще маньяк!» — котенок смотрел на Морока, не выдавая беспокойства. Скорее растерянность, которая была видна по тому, как он передернул ушками, и нервно хмыкнул. В его глазах предстал Добрый-Киса-Съем, которым любили пугать малышей матери-кошки. Он добрый, делает тебе что-то хорошее, потом отводит в свою коробку и там съедает. Впрочем, Кай был взрословат для того, чтобы верить в смерть в коробке. Будучи одиночкой, он знал, что Добрый-Киса-Съем способен и на большее и на намного худшее. И перед опаской померкла даже благодарность. А ведь он спас его сестру. — «Да челядь и не смела б по-другому поступать»
«Мне кажется, ему можно верить» — Сирша легонько коснулась хвоста брата своим хвостом, стараясь сделать этот жест ощутимым, но незаметным. Она видела, как напряглись за миг мышцы на шее Кая. Предугадывая, какие кошмарные картины он за секунду прокрутил в голове (где наверняка её жестоко пытали и убили), белая поспешила развеять его пламенные мечты. Кай наверняка посчитал, что от внезапного спасения ей вскружило голову, но расслабился.
— И даже не думайте пререкаться,  не хватает ещё, чтобы вас лисы порвали. — между их немого диалога добавил воитель.
— Да ладно вам, Морок. Эти лисы не грозней воителей. — котенок пожал плечами.
«Вот. Не надо быть таким серьезным» — по мордашке Сирши пробежала мимолетная улыбка.
— Как вы вообще живёте? А если встретите хищника? Так-с, нет, давайте сначала… Родители ваши где? Они же когда-то, но были? Как давно вы стали одиночками?
Котята успели сесть, чинно впустив когти в лапки, в преддверии краткой беседы. Кай снисходительно так взглянул на сестру. Дескать, все же маньячина. Белая гневно прижала уши и хотела было уже что-то сказать, чтобы доказать, что даже она не видит в черном угрозы, но брат резко перебил верноподданную.
— Мы всегда были одиночками. Путешествовали с мамой. Теперь её нет. И постоянного ночлега у нас нет, ведь за хорошее место надо бороться. Кратко: кочуем! — Кай порой переглядывался с сестрой, желая узнать по ней, не много ли выдает. В её глазах было одно: «ты скуп на информацию». Впрочем, она успела стушеваться, и подавать голос передумала.

Сирша спокойно встретила взгляд Морока. Если брат обделил его достойным уважением, то она так не поступит. Все же, черный кот был её спасителем. Ради такого можно и забыть об осторожности. Пусть Кай посчитает, что машина все же задела ей голову; он — просто котенок с синдромом короля, и он не может признать племенного кота, внезапно проявившего к ним доброту, а она — может, и ревность братишки ей не сильная помеха. Хотя потом кошечка может получить от белого по ушам за это, но он все равно поступил плохо, и поступок надо сгладить. Она обязана показать, что они не такие, каким временно стал Кай (или он всегда был таким, а заметила она лишь сейчас; твёрдое убеждение в том, что они неоспоримо добрые и поступают правильно, часто заглушало и ослепляло Сиршу).
— Да, Морок, обязательно. — кивнула на его предложение кошечка, словно галантно протягивая руку на прощание вопреки недовольству родственника. Она говорила без фальши или кокетства. Она действительно хотела показать себя ему такой, какая есть... Не только чтобы проявить благодарность за спасение. Нередко Кай слишком светился, оставляя её в тени и представляя совсем другой. И она видела, почти ощущала, что черному можно довериться. А взгляд все равно стал холодным, разве что холод этот был не безразличия.
— До свидания! — мурлыкнул белый в спину уходящему спасителю. Вот. Теперь нормальный, улыбается. Добрый. И достаточно веселый — распушив загривок и хвост. Однако, уже поздно, отчего малышка неловко выдохнула и насупилась, прикрыв веки. Да и радуется он — чему?
Когда черный скрылся, котята немного посидели, смотря туда, куда он шел. А потом Кай встал, развернулся, мимолетно глянув в бок, и юрко преодолел дорогу. Сирша поступила так же, как он. Их путь не изменился, просто теперь он пролегал вдоль тропы и с другой стороны. И настроение стало прежним. Брат вспыхнул от довольства, пытался её разговорить, порой раздражался от молчания и нагло обзывал «плохой подданной». А она стала красться.
— Ты сам вел себя плохо.
— А, я немного испугался этого большого кота, — отмахнулся белый котенок и сел, начав прилизывать шерстку на грудке. — oн задавал странные вопросы... Или ты этого не заметила? — юнец искоса взглянул на неё изумрудным глазом. — Вдруг, у него было что-то плохое на уме? — ревность и страх потерять сестру, все же, пересилили в нем благодарность и здравый ум. Кай лег на спину, чтобы оставить на земле прилипший лист, и изогнул бровь, снизу-вверх глядя на Сиршу, чего раньше бы себе не позволил. На этом разговор должен был закончится.
— Он. Меня. Спас. — тихо процедила кошечка и выпустила когти. Кто-то засунул брату сено вместо головы!
Кай рассмеялся. Только не радостно, а слабым голосом, намекая, что хочет завершить разговор:
— Что, подеремся?

——————> Навстречу приключениям