> Главная поляна

До самого выхода из Лагеря в голове у Горечавки слышались сразу несколько голосов: одни шептали об опасности; другие о том, что пора показать себя с самой лучшей стороны; а где-то далеко, под самой подкоркой головы, таилась злость, и злость эта постепенно распространялась по всему телу, заставляя подрагивать кончик хвоста и пышные усы. В ушах слышался стук сердца, от чего хотелось прямо же сейчас развернуться и отправиться обратно в Палатку воителей, чтоб уснуть и забыть о сегодняшнем дне, как о страшном сновидении, что послали в сознание Звездные предки ради забавы.

Когда же тернистые ветви были позади, все голоса замолчали. Остался лишь холод наступающей ночи, шум ветра и травы, а также ощущение сырости и приближающего дождя. Горечавка шла достаточно быстро, опустив свою голову практически до самой земли, пытаясь уловить тот слабый запах предводителя, который постепенно растворялся в воздухе. Изредка мускулистые лапы срывались на бег, пытаясь догнать свою попутчицу, у которой была такая же цель — догнать и узнать всю правду.

Правда — сложная вещь, которая всегда существовала, даже до появления первых лесных котов. Это такой термин, который разные существа трактуют по-разному, однако всегда суть одна, и заключается она лишь в том, что кто-то обязан пересказать все происходящие с ним события так, как было на самом деле. Иногда правда обжигает, заставляя чувствовать лишь боль и растерянность, а иногда дарит такое сильное чувство облегчения, что хочется улыбаться и летать от радости. Горечавка всегда говорит только правду. Всегда говорит только то, о чем думает, не скрывая лишних подробностей или своего мнения.

Когда Жало и Горечавка достигли границы, сумеречная воительница остановилась на одном месте, оглядываясь по сторонам. Ольха и Чернозвезд были тут, однако никогда невозможно будет узнать об их диалоге, а также почему все-таки предводитель ушел. С одной стороны, зеленоглазая испытала прилив злости и возбуждения, а с другой — слабость и отчаянье. Еще одно предательство, что выпало на долю этой, как кажется со стороны, хрупкой молодой кошки.

— Мои родители меня не бросали. Ты ведь стоишь передо мной прямо сейчас, — взгляд Горечавки был направлен прямо на Жало, однако в нем нельзя было разглядеть всю ту мешанину из чувств, которая, словно снежный ком, накатывались по пути к границе. В зеленых глазах виден лишь холод. — Что вам сказала Ольха?

Горечавка не знает о том, какой ответ она хочет услышать от Жало. Она и не знает о том, что по-настоящему чувствует ее мать. Воительница никогда не понимала Жало на все сто процентов. Но каждый раз, когда воительница просыпается, первые мысли всегда о ней. Постоянно желание что-то доказать родительнице, проявить свою доблесть, показать свою мощь и хладнокровие — все эти чувства являются постоянным спутником Горечавки, и, видимо, будут с ней до самого последнего вздоха.

— Предатель должен быть наказан, — голос слегка дрожал. Предложение Жало пугает, однако Горечавка согласна с матерью. Предать свое племя – предать самого себя, свои принципы, а самое главное... предать свою гордость. Чернозвезд повел себя не лучше тех одиночек, которых порицал, когда сделал для себя выбор оставить своих соплеменников, что слепо следовали за ним и верили каждому слову из его уст.

Предатели всегда должны быть наказаны.

Ветер усиливался с каждой секундой, а окружение темнело с такой скоростью, словно ночь куда-то опаздывала и решила, что пора нагнать упущенное. Такая атмосфера возникла в связи с тяжелыми тучевыми облаками, что толстым слоем перекрыли все небо, закрывая собой все звезды. Это кажется знаком от самих Звездных предков, которые всеми силами пытаются намекнуть своим земным подопечным о том, что времена тяжелые — так оно, в целом, и есть. Горечавка всегда была и будет реалисткой, и по этой причине ей не кажется уход Чернозвёзда чем-то необычным. Такое иногда случается, однако, никакого оправдания предводитель не заслуживает.

Медленно осматривая Тенистую рощу и вынюхивая все оставшиеся тут запахи, Горечавка пыталась визуально выстроить происходящее тут. Несмотря на то, что тут не было следов борьбы, пути Ольхи и Чернозвёзда разошлись: целительница направилась обратно в Лагерь, а предводитель скрылся, и почему он ушел знают только деревья, которые всегда наблюдают за окружением и слушают его. Жаль, что нельзя задать хотя бы один вопрос древесному великану, чтоб узнать всю правду. Пока остается лишь довольствоваться только словами сумрачной лекарши.

Сколько бы Жало не пыталась доказать Горечавке то, что она не является ее кровной родительницей, зеленоглазая не сможет принять этот факт. Каждый раз, когда возникают подобного рода разговоры, на душе у шоколадной воительницы становится гадко и больно, однако еще ни разу Жало не смогла сказать тех слов, которые смогли бы построить непробиваемый барьер. Горечавка — сирота при живых родителях, а такая травма точно не уйдет за два мгновения или за четыре простых слова. Привязанность, сформировавшаяся за то время, пока Горечавка была в детской под пятнистым боком, слишком сильна, а любовь к Жало пронзила сердце Горечавки длинной стрелой.

— Как скажешь, — Горечавка отвела свой взгляд и тяжело вздохнула, сделав вид, что прекрасно поняла Жало. Но ничего она не поняла, потому что понять и не хочет. Остаться совсем одной в этом тяжелом и полном опасностей мира – последнее, чего бы хотела зеленоглазая. А пока с ней рядом ее настоящая мать, никакие преграды не страшны.

Чувствовалось раздражение в голосе Жало, а еще Горечавка с трудом понимала то, насколько же эта ситуация серьезная. Да — предводитель ушел, а предатели всегда должны быть наказаны. Но если Чернозвёзд так поступил с Племенем Теней, то на его замену всегда придёт более верный, мудрый, к тому же бесстрашный кот, который поведет за собой свой народ. Иногда ко всему надо относиться более хладнокровно, не раздувать из синички орла, а лишь следовать по течению жизни, адаптировавшись ко всем трудностям, что преподносит судьба.

— Какой "ерунде"? — Горечавка действительно была заинтересована во всем том, что сказала Ольха, ведь она видела предводителя в последний раз. Что же так сильно смогло разозлить Жало, что она готова пойти на убийство?

Внезапный дождь ухудшил ситуацию, ведь крупные капли дождя все учащались, смывая за собой последние ароматы Чернозвёзда — последнюю ниточку на пути к правде; сегодняшняя ночь будет гораздо интереснее, чем ожидалось, ведь Горечавка и подумать не могла, когда просыпалась ранним утром, что к концу дня она будет на пару с родительницей искать своего предводителя, который внезапно исчез, ну, или если можно так сказать, самовольно ушел, сделав, очевидно, совсем неправильный выбор. Внезапно сумрачную воительницу охватила паника, но виду та не подала: лишь молча устремила свой взгляд на небеса, а затем на Жало, которая выругнулась и вновь продолжила поиски.

— Жало, что мы будем делать, когда найдем Чернозвёзда? Я спрашиваю именно о том, что мы реально будем делать. Он ведь силен, непросто так был предводителем, — Горечавка сорвалась на бег сразу же после своего острого, но правдивого вопроса. С каждой секундой след предводителя становился все более призрачным, как и надежда догнать его.

> Древние скалы

[indent=0.5]Безмолвность, с которой они выдвинулись, слегка обескуражила Краснобоку, – однако любопытный нос податливо потянулся вслед за обозначившимся проводником. Глаза загорелись вместе с тем, как кошка почувствовала прилив сил; она словно бы вступила в какую-то игру, цель и правила которой полностью разместились в уме напарника. Интригующе.
[indent=0.5,0.6]Путь множество раз был изучен и узнался едва ли не с первых деревьев. И если бы у тех были свои имена, она бы с лёгкостью назвала их большинство. Она предполагала, в какую сторону наметился Шрам, и ожидаемая локация охоты – "охоты"? – её более чем устраивала.
[indent=0.5,0.6]По ходу пути морда приняла более нейтральный лик. Но стоило голосу соплеменника плавно затронуть уши, как выражение снова отлило краской.
[indent=0.5,0.6]– Ничего особенного, но в детстве это место казалось мне красивым. Особенно в сезон падающих листьев.
[indent=0.5,0.6]И пусть кот на неё не смотрел, Краснобока по-тёплому улыбнулась, по первости не находясь с ответом. Ей редко когда удавалось поймать глазом окружающие виды, но теперь, когда ей помогли заострить на обстановке внимание, она смогла оглядеться.
[indent=0.5,0.6]Глубинное чувство прекрасного, неожиданно раскрывшееся в Шраме, затронуло душу.
[indent=0.5,0.6]– А что произошло, когда ты вырос? – нахально пошла в лоб Краснобока. Для неё не было привычным ходить вокруг да около интересующих тем. В своих интересах она была прямолинейна. – Здесь и правда очень.. уютно? А если лягу, так вообще сможешь поверить, что меня здесь нет вовсе.
[indent=0.5,0.6]На мордочку вновь наползла озорная улыбка. Взгляд спустился к лапам вышагивавшего по россыпи рыжих листьев Шрама.
[indent=0.5,0.6]Ложиться она, конечно, не собиралась. Разве что не в одиночку... Кокетливая мысль, никогда не собиравшаяся быть высказанной, развеселила воительницу, и та подняла глаза.

[indent=0.5]В душе ответ Шрама не откликнулся, – Краснобока не разделяла то, как можно было утратить интерес к чему-то, что раньше имело смыл. Но она понимающе кивнула, поведя бровями: должно быть, и такое случалось в чужих судьбах.
[indent=0.5,0.6]– Зачем ляжешь? – нехорошо отреагировал на её вставку напарник.
[indent=0.5,0.6]"Ой-ой", – иронично-виновато скользнуло в мыслях рыже-белой. Она-то и забыла, что выгуливалась в компании букового воителя. Совсем распустила фразы.
[indent=0.5,0.6]– Чтобы замаскироваться, конечно, – быстро сообразила ответ Краснобока, спасая честь, пока Шрам милосердно-наказательно отворачивался. – Выгодное положение в условиях выслеживания, не находишь?
[indent=0.5,0.6]Она хищно улыбнулась, пока воитель не видел, довольная гибкостью собственного ума. Никто не мог посметь упрекнуть её в неподобающих фразах.
[indent=0.5,0.6]Но Шрама, очевидно, её выходки не особо впечатляли. Она это уловила и задумалась о смене курса. Всё-таки стоило учитывать, что товарищ был не слишком приспособлен к таким экстремальным происшествиям, как охота с молодой заводилой. Не дай Звёздное племя, воспримет её, как оруженосца, которого стоило поучить поведению. Это бы был провал.
[indent=0.5,0.6]– Мы собирались поохотиться. Вот и охоться. А я посмотрю. На правах старшего, – ну началось... неужели и правда оруженосец?..
[indent=0.5,0.6]Краснобока хитро вздёрнула нос. Настрой не поник, хотя ощутимо упали шансы наладить добрый контакт.
[indent=0.5,0.6]Что ж, раз уж действительно дала трещину в образе зрелой воительницы, можно было прекращать скромничать и идти до конца в разрушении чужих представлений. Последняя попытка подействовать через шутливо-дерзкий режим.
[indent=0.5,0.6]– И частенько ты наблюдаешь за невинными соплеменницами? – невинной её можно было назвать с натяжкой. – Твоя мысль справедлива, но, быть может, на опыте старшего ты бы мог продемонстрировать нечто совершенно иное? – она сделала кокетливый шаг в сторону воителя, чуть отклонив по пути голову, как бы демонстрируя пушистую шубку. – Малоизвестные охотничьи уловки?..
[indent=0.5,0.6]Она понимала, что очень рисковала, особенно с контролировавшим своё пространство Шрамом. Но у неё всегда был путь к отступлению: его даровали двусмысленные формулировки, благодаря которым она всегда могла обыграть свои слова и обосновать поступки. Ах, любимые формулировки.
[indent=0.5,0.6]В случае сопротивления она не собиралась биться ушами о ежевику и, конечно, была готова подчиниться указанию. Не тот статус, чтобы сильно крутить хвостом.

Отредактировано Краснобока (2022-11-18 11:42:16)