→ Хвойный лес
- Я первый! - конечно же, вполне возможно, что это было не так. Очень даже вероятно, что он был не первым, так как Аконит, воспользовавшись слегка неустойчивой позой братца, пихнул его под бок, заставляя того кувыркнуться на землю. Но попробуй, убеди этого высокомерного рыжика в обратном. Не поверит, даже если сунешь ему под нос фотофиниш. Скорее уж он поверит в то, что это все лишь подделка, в мировой заговор (конечно, он же такая важная персона), созданный, чтобы убедить его в собственном проигрыше, чем в то, что он действительно мог проиграть. Никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах. Скорее небо упадет на землю, горы начнут расти вниз, а Лунный ручей потечет вспять, вот тогда он и уверует в проигрыш. Но, пока вышеперечисленные события даже не задуманы в плане Звездных предков, можете делать что угодно: размахивать перед носом показаниями с электронных приборов, прибежать на десять минут раньше него, быть бесконечно правым – безнадежно. Вам не удастся убедить его, не питайте ложной надежды.
Местность стала чуточку светлее, чем на территории племени Теней, деревья словно бы поотступились, переставая загораживать собою солнечные лучи заходящего солнца, умирающего в лучах догорающего заката. Скоро совсем стемнеет, и двое путешественников продолжат свой поход уже в кромешной тьме. Вообще-то ничего особенного в том водопаде не было – разве что только он, по поверью, исполнял желания. Но все это держалось лишь на шаткой вере котов в чудеса. Так что весь сок был в том, что делали они это все под покровом ночи, когда все приличные ученики крепко спят в своих платках, укрывшись щуплыми хвостишками.
Вокруг оруженосцев продолжали тесниться ели да сосны, распахнувшие свои колючие темно-зеленые лапы, но местность словно бы изменилась. Земля под лапами стала мягче, песчанее, а рыжий был почти на все сто уверен, что под водопадом должны быть камни. Ну или хотя бы твердая глина – песок бы мощные струи воды, падающие с небес, давно бы вымыли. А такая земля больше подходила для раскопок или обустраивания жилища прямо под землей. Так иногда делали лисы, и рыжий нахмурился, чувствуя, как заныл загривок в тех местах, где в него впились острые псовые зубы.
- Тебе не кажется, что мы забрали немного вправо? – он вскинул нос, ставя его против ветра и принюхиваясь. Откуда-то спереди несло лисицей. Даже если в той норе уже больше никто и не живет, запах может оставаться там уже многие годы. А если жилище все ещё обитаемо, то лучше унести отсюда лапы как можно быстрее. Не потому, что они могут проиграть в этой битве («с Когтишкой же справились, справимся и с Аконитом» – так рассуждал желтоглазый), а потому, что это их только задержит, не даст пораньше прибыть к месту назначения. Если, конечно, они не найдут у водопада ничего интересного и любопытного, то наверняка сунут свой нос и в нору, но пока лучше обойти эту обитель, дабы не мешала им в проведении очень-очень важной миссии.
- Ты видел Речных, которые пришли к нам в лагерь? – он вопросительно покосился на друга. – Они, представляешь, потеряли своего оруженосца, - он фыркнул, насмешливо закатывая глаза, - неужели у тамошних учеников действительно рыба вместо мозгов? – он говорил это без злости, лишь поддевая своих родственников по папиной линии, не считая такую фразу оскорблением, так как так говорили все. Назови кто-нибудь из соседей его жабоедом, он бы совершенно не обиделся, так как, во-первых, это правда, а во-вторых, так говорили все. Это, пожалуй, стало традицией. Речные? Рыба вместо мозгов. Теневые? Лягушки. Ветровые? Кроличьи головы. Грозовые? Беличьи. Это вошло в привычку у всех племен, поэтому желтоглазый полукровка не видел смысла обижаться на такие вот заявления.
«А если я не принадлежу ни к одному племени полностью, то что тогда думают обо мне? Что у меня рыба-жаба вместо мозгов? Такое существо есть вообще?»
