- Я не уверен, что хочу этого. В смысле, почему мы не можем сказать Шелесту Звезд? Чего такого, что он захотел бы сделать нашу жизнь невыносимой? И не убивают за это... мы из одного племени, в конце концов, - Льду приходилось хорошенько прислушиваться, чтоб разобрать слова Лисохвата. И они наводили тоску, ведь его собственные мысли были такими же. Вот только в отличие от рыжего воина у Льда был готов ответ.
- Потому что мы другие, Лисохват, - просто ответил кот, - В племени нас не поймут, испугаются, и еще неизвестно, что прикажет сделать Шелест Звезд. Он скажет, что мы ослабляем племя, это точно. А дальше...
Воитель шумно вздохнул.
- Пожалуйста, не говори больше о том, что есть другие варианты. А то ведь... я поверю, - Лед никогда еще не был таким драматичным. Он мысленно выругался, что стал похож на кошку из какого-то романа, и, наплевав на все, чуть-чуть склонился и уткнулся в шею Лисохвата, вдыхая запах, ставший родным.
- Все будет хорошо, - проговорил он. Сколько бы Лед отдал за то, чтоб сейчас не знать ни о каком водопаде! А после признания Лисохвата просто возвращаться с ним в лагерь, переплетая хвосты. И отныне подвинуть подстилку к подстилке бывшего оруженосца. И не скрывать больше уже этих взглядов друг на друга. И каждое утро делить с ним дичь... радоваться, когда их назначают в один патруль. Пускай, в начале была бы странная реакция окружающих, рыдания обманутых кошек, но потом все бы привыкли.
Однако, все гораздо сложнее. Жизнь вообще не так проста, как можно нафантазировать. Они никогда не могут принадлежать друг другу, потому что есть третья составляющая - племя. И мнение племени играет не последнюю роль, они же привязаны к нему самой неразрывной, кровной нитью. Глупцы те, кто считает, что может запросто ее порвать.
Лед посмотрел на небо. Совсем смеркалось. А лес был близко, сейчас надо углубиться туда. Скоро он увидит водопад. Прикрыв глаза, воитель вдруг подумал, что мог бы загадать что-то для себя. Например, избавиться от своего недостатка и стать тем, кем его все считают. Ведь никто не знал о том, что, например, одним глазом он видит все расплывчато. Другой случай, если бы он попал к водопаду молодым воителем, еще наставником Лисохвата. Тогда он мечтал о власти. Интересно, а что бы случилось с Шелестом Звезд? Или он пришел бы в племя, а к нему уже все обращались по Звездному имени? Если спуститься еще раньше, то попади он к водопаду учеником, то пожелал бы, чтоб им с Пестролистой было разрешено любить друг друга. Ах, Пестролистая... он никогда не забывал ее, но сейчас вдруг подумал, что любовь к ней была одним из тех светлых моментов его жизни. А сейчас у него есть Лисохват.
Лисохват представлялся таким маленьким рыжим комком меха, которого нужно непременно защищать. В том числе и от себя. Лед боком чувствовал тепло, исходящее от рыжего воителя. Почему бы им не загадать ту же возможность любить, без косых взглядов окружающих? Ведь это было бы очень удобно: к ним бы все относились так, будто это само собой разумеющееся. Кот задавал себе этот вопрос, и, со стыдом понимал, что ему мешает собственная оценка происходящего: Лед и сам был уверен, что это противоестественно. Сверхъестественно. Всю жизнь он был с кошками. Перечеркнуть прошлое невозможно, разве что, пожелать у водопада амнезию. Но у них всего одно желание.
Белочка и Мышелика о чем-то продолжали шептаться. Льду вспомнились слова Мышелики, обращенные к Лисохвату, о его детях. Что за дети? Лед совсем не хотел выяснять это сейчас, но мысль, что Лисохват что-то от него скрыл, доставляла неприятные ощущения. С другой стороны - не у самого ли Льда так много котят? Лисохват тоже имел какую-то личную жизнь, до тех пор, пока их дорожки не пересеклись. И он не обязан был все рассказывать. Тогда почему же, даже понимая все это, белоснежный воитель сейчас сгорает от ревности?
