Рощица не дожидается решения Змеелова по поводу того, возвращаться ли им в лагерь прямо сейчас или же закончить пред этим с осмотром границ — от какого бы то ни было движения их удерживает многочисленный речной патруль, замаячивший по ту сторону разлива, в после и вовсе пересекший границу вброд, решительно и с явным намерением приблизиться. Шерсть на ее загривке шевелится нервно в готовности встать на дыбы, и Рощица делает шаг назад, увязнув лапой в особо глубокой луже.
"Неужели нападение?" — сердце ее подпрыгивает и застревает в горле; только не пограничная стычка с речными, только не сейчас, — "Хотя, постойте, границу пересекли лишь трое... и среди них Осозвезд".
Рощица смотрит круглыми глазами на своего глашатая, и его не дрогнувшая поза слегка ее успокаивает. Спустя мгновение на помощь приходит и логика, запоздавшая на фоне первоначальной паники: на вторжение это совсем не похоже, тем более, что другая половина патруля, та, что не полезла через затопленную границу, отступила обратно вглубь речной территории. Видимо, что-то случилось — вряд ли соседский предводитель решил спонтанно узнать, как дела у племени Теней.
— Мы с миром!
Рощица смотрит Осозвезду за спину, узнавая также черепахового воителя, которого видела мельком на Советах (память на имена у нее была неважная, да и вряд ли они знакомы, с учетом ее природной робости), и, при ближайшем рассмотрении, ни кого иного, как Блеска, от вида которого у Рощицы в желудке сворачивается скользкий узел. Увидев и на его лице промелькнувшую тень узнавания, ей мгновенно кажется, что все вокруг знают — или сейчас догадаются — об их встрече на Древних скалах, так что она делает еще один шаг назад, стараясь выглядеть как можно меньше.
"Звездное племя определенно надо мной потешается".
— Простите за вторжение, но это вопрос жизни и смерти.
— Что произошло? — против воли вопрошает она, напуганная категоричностью слов Осозвезда, но Змеелов, похоже, не обращает большого внимания на ее вмешательство.
Вместо речного предводителя, однако, голос подает Блеск; Рощица понимает внезапно, что он выглядит совершенно напуганным, и изо всех сил противится желанию приблизиться, чтобы утешительно коснуться его шерсти своей шерстью.
— Моих котят унесло течением... — воительница прерывисто выдыхает, прочувствовав, как холодный, липкий ужас пробегает по ее шкуре; она очень живо представляет безжалостную переполненную реку и маленьких котят, пусть даже Речного племени, но все еще беспомощных перед силой природного течения, — Куда-то туда!
Рощица следует взглядом за лапой Блеска и нервно вздрагивает как хвостом, так и ушами. Болота никого никогда не прощают, даже им, теневым котам, не удалось покорить их полностью, и там уж точно не место котятам, и без того побывавшим в холодной весенней воде. Возвращаясь глазами к Блеску, она обнаруживает, что смотрит он не на главу их крошечного патруля, но прямо на нее, и взгляд этот, полный страха за детей, ощущается, как удар в грудь.
— Нам нужно спасти их!
Рощица выдыхает:
— Какой ужас, — и смотрит в упор на Змеелова. Говорит, проглатывая робость, — Мы должны им помочь, — и сглатывает вставший в горле ком.
Глашатай не отказывает в помощи, но облегчение это приносит лишь на секунду. Потом Рощица возвращается мыслями к потерянным котятам, и все ее существо снова проваливается в пятки.
— Они почти наверняка где-то на болотах. Хорошо, что вы нас застали — вместе мы быстро их найдем, — она обращается не столько к речным, сколько к одному только Блеску, и обнадеживающе взмахивает хвостом, — Идемте. Вы сможете забрать их обратно в лагерь, как только найдете, и нам не придется лишний раз таскать малышей, и без того, возможно, раненых.
Рощица берет курс на болота вслед за Змееловом, то и дело поглядывая на проследовавший за ними речной патруль. К Блеску она подойти не решается, но думает, что если он приблизится сам, то обязательно скажет ему слова поддержки. Кто знает, каково ему сейчас, отцу, потерявшему котят на чужой территории.
→ болотистое место
