Кошка немного повеселела, стоило Тростинке сменить тон на заговорческий. Она так забавно щурилась, что Враногривка не могла не умиляться подруге. Её азарт и желание помогать племени перешли и на пестрошёрстную, после чего воительница практически сразу же забыла обо всех своих несчастьях. Хотя, "забыла" - слишком грубо сказано; сумрачная просто старалась отвлечься, и у неё получалось.

Змеезвёзд сообщил кошкам, что пребывает в курсе того, как они сражались. Враногривка тут же задержала дыхание, но вместо того, чтобы отчитать пестрошёрстную, предводитель похвалил обеих. Прижав уши к голове, она услышала слова о Тростинке, которая помогла Когтю. Раз даже это не смогло ускользнуть от глаз Змеезвёзда, тогда, получается, он мог видеть и их перепалку со Стрелолистом? Впрочем, янтароглазый не сказал ни слова об этом, лишь кротко кивнув воительницам напоследок и удаляясь в более тёмный угол палатки.

Тихо выдохнув, Враногривка подмечала, как количество котов в палатке всё прибавлялось. Сумеречная не удержалась от усмешки, когда услышала недовольное ворчание Алтея, бегающего из одного конца поляны в другой с жалобами и проклятиями, адресованными соплеменникам. Одни ему казались неуклюжими, другие раздражали тем, что вовремя не обращались к нему, третьи - несдержанными в бою, по итогу получившие больше всего ран, а значит, любезно предоставившие альбиносу больше работы.

Засмотревшись на суету, Враногривка и не заметила, как в палатку целителя пробрался маленький шпион. Оступившись из-за невнимательности, Тимьянчик налетел на пестрошёрстную воительницу, невольно задев кое-как успокоившиеся раны. Кошка напряглась, зашипев от мимолётной боли, а после устремляя взгляд на черно-белого котёнка. Юнец опешил, тут же отскочив от Враногривки. Вид у него сделался испуганный, виноватый, котик быстро выпалил слова извинения.

В тот самый момент в палатку пожаловал Коготь, недовольный и уставший, явно не собирающийся терпеть молодняк в палатке.
- Здесь не место для твоих игр, - процедил он, поморщившись от неприязни к Тимьянчику, а точнее - его нахождению здесь.
Глашатай устало прошествовал к свободной подстилке, рухнув на неё, будто никогда уже не встанет, и повернулся к присутствующим спиной.
Враногривка слегка склонила голову на бок, осматривая потревоженные раны, а сама думала, что могло так раздосадовать Когтя - неудачный бой, ноющие раны или что-то похуже? Прищурившись, она бросила взгляд на полосатого, на мгновение вспомнив о Настурции, сопоставив недолгую логическую цепочку. Возможно, они поссорились?

Пестрошерстная пожала плечами, будто бы отвечая сама же на свой вопрос: это только догадки. Кошка перевела взгляд на Тимьянчика.
- Не обращай внимания, - тихо промурлыкала она, обращаясь к черно-белому котёнку, - Ты знаешь Когтя, он не шибко любит молодняк.
Враногривка вспомнила ситуацию с котятами Зимушки, после чего недовольно поморщилась, но быстро вернулась в исходное настроение. Краем глаза она посмотрела на Тростинку, вопросительно навострив уши. Почему-то пестрошёрстной показалось, что подруга сейчас заинтересуется Когтем; мешать Враногривка не собиралась.

- Ты чего здесь? Пришёл помочь Алтею, хочешь стать юным целителем? - сумеречная обратилась к Тимьянчику и положила подбородок на пёстрые лапы, слабо улыбнувшись, заинтересованно дёргая кончиком хвоста.

Кошка не ожидала иного ответа от предводителя. Впрочем, оно и понятно, ее скорее удивило бы, начни тот жаловаться на тяжелое послевоенное состояние. Случись такое она точно усомнилась бы, что не в Звездном племени находится. Подобные мысли заставили морду скривиться в немой усмешке над самой собой.
Воительница хотела бросить что-то обыденным тоном, как повисшая недолгая пауза словно лишила ее дара речи. Глупая привычка, еще оставшаяся со времен ученичества. Если старший воин долго молчит - замолчи, пока не пришлось придумывать оправдание для очередной царапины. Конечно, ее наставник был не лучшим примером, но за луны обучения с ним это правила въелось под корку. Что очень ей не нравилось. Резко дернув голову в сторону к выходу, словно услышав оттуда привлекающий звук, бежевая постаралась моментально выкинуть мысли о своем наставнике. Но морда все равно на пару мгновений исказилась из-за грусти и беспомощной злости на себя. И пусть Алтей сколько угодно твердит, что она тогда была глупым мышеголовым котенком, она все равно проявила слабость, за что и поплатилась глазом.
Ящерица была благодарна воину, что тот прервал эту мучительную и, для нее, бесконечную паузу. В миг словно гора с плеч упала, позволяя вернуть себе ясность ума и перестать кривиться.
- Ты молодец, что помогаешь своему брату в такой тяжелый период, но не стоит забывать о своих прямых обязанностях, - похвала прозвучала для кошки неожиданно, заставляя удивленно вскинуть морду вверх, чтобы посмотреть на предводителя повнимательней. Нет, не то чтобы в ее глазах он был черствым сухарем, но подобные слова ей раньше не приходилось слышать.
- Я...да, конечно! - все еще ошарашенная неожиданными словами, воительница не могла связать и двух слов. Она просто активно закивала, словно оруженосец, которому рассказывали очень важную и интересную информацию.
Ящерица раскрыла рот, собираясь добавить что-то еще, как присутствие Когтя заставило вновь потерять ход мыслей. Лишь краем глаза она пересеклась с ним взглядом, еле заметно кивая в знак приветствия. Котенок появился для нее неожиданно, только после замечания сурового глашатая. Все как всегда. Кивнув и оживившимся кошкам, воительница собиралась покинуть пещеру, как столкнулась с Алтеем. Его состояние не предвещало ничего хорошего.
Прежде чем целитель прошел мимо, она по обычаю ткнулась в его плечо и приободряющие улыбнулась, отдавая паутину. Кажется слишком задержалась, чтобы успеть помочь.

Отредактировано Ящерица (2017-04-24 15:48:00)

Пестрая воительница чувствовала, что постепенно в палатке становится тесно и жарко. Поежившись и поерзав рядом с подругой, пятнистая дернула ушком, когда почувствовала рядом еще какое-то шевеление. Неужели кто-то не добил мышонка, и теперь добыча ходит по лагерю куда вздумается?
- А! Тимьянчик, - заметив еще одного котенка, растерянно мяукнула Тростинка, тут же поднимаясь. Враногривка осталась лежать и что-то замурлыкала котенку, отчего зеленоглазка снова удивленно подумала, как хорошо подойдет соплеменнице роль королевы!
А еще появился Коготь. Глашатай выглядел мрачнее тучи, но лечиться пришел - да робкая воительница и сама убедилась в его ранах еще там, на озере.
"И зализала", - удивленно подумала кошка, от которой не укрылось, как рьяно потом Настурция вылизывала шерсть друга. Что ж, пара Когтя и его черной избранницы уже была всем очевидна, да Тростинка и не видела смысла бороться. Куда уж ей тягаться с Настурцией?
- Враногривка, - тихо окликнула подругу пятнистая, не удержавшись и бросив взгляд на бурого глашатая.
- Я... пойду в палатку. А ты залечись здесь, завтра вечером и твою подстилку нагрею, - заботливо вылизав уши пестрой, Тростинка подняла голову на голос Змеезвезда.
- Враногривка, проследи по возможности за тем, чтобы он ничего не натворил, в против случае, мне придется его наказать, - заявил черный кот и был таков. Тростинка посмотрела на Тимьянчика и слега, почти боязливо потрепала его хвостом между ушей.
- Ведите себя хорошо. Оба, - весело зыркнув на подругу и еще раз лизнув её в нос, Тростинка, как бы извиняясь за свой уход, поджала уши и поспешила на выход, постаравшись по пути не задеть Когтя. Бросив на того какой-то очень неравнодушный, но неоднозначный взгляд, пестрая подобрала хвост и шустро вышла из палатки.
------> Главная поляна

Кажется, везение Тимьянчика закончилось на столкновении с Враногривкой: он привлек внимание сразу же всех присутствовавших в палатке. Он прижал уши к затылку и замер, напряженный, поневоле вжал голову в плечи, когда мимо прошел Коготь. Тимьянчику пришлось поднять голову, чтобы увидеть морду воителя, но он сразу же пожалел о своем решении: ее выражение было полно неприязни. Тимьянчик вздрогнул от его слов и почувствовал жгучий стыд: Коготь уже улегся в глубине палатки, повернувшись к нему спиной, но у Тимьянчика появилось неприятное ощущение, что если он задержится здесь еще хотя бы на минуту, тот поднимется и сделает ему выговор.

Он бросил все еще настороженный, хмурый взгляд на Враногривку, когда та обратилась к нему, по инерции ожидая и от нее замечание, но вместо этого он услышал слова поддержки. Тимьянчик не без доли удивления взглянул на воительницу, помедлив, слабо кивнул и почувствовал некоторое облегчение: липкий страх, что он лишний и только раздражает, немного отступил.

Змеезвёзд тоже обратился к нему, и слова о наказании встревожили и без того нервного Тимьянчика не на шутку: учитывая, что на носу его посвящение, предводитель мог с легкой лапы его перенести. Перед тем, как выйти, Змеезвёзд возложил ответственность за него на плечи Враногривки, и Тимьянчик снова бросил осторожный взгляд на воительницу: пока что из всех присутствовавших она относилась к нему наиболее дружелюбно.

Кажется, все только ожидали от него, что он перевернет вверх дном палатку. Тимьянчик нахмурился: для своих шести лун он был смышленым котенком, у которого было достаточно мозгов, чтобы не устраивать беспорядки и в без того беспокойное время. Шерсть на его загривке приподнялась, когда он ощутил прикосновение к макушке, и он быстро поднял непонимающий взгляд: это был хвост Тростинки. Сама кошка вскоре ушла, попрощавшись, а в поле зрения Тимьянчика появился Алтей, словно мало ему испытаний за этот день.

Оценивающий взгляд целителя был для него тяжел и неприятен. Тимьянчик вдруг понял, что по желанию этого кота его за секунду вышвырнут отсюда за шкирку, и в памяти всплыла одна из фраз Алтея. Он выпрямился, глубоко вдохнув, вскинул голову и ответил как можно тверже:

— Я буду скоро посвящен в оруженосцы, — кончик его хвоста нервно дергался. — Оруженосцам ведь надо знать травы? Как помогать раненым? Самые основы-- — Тимьянчик сделал неловкую паузу, начав было тараторить, и закончил, уже не торопясь. — Я могу помочь. Или просто посмотреть.

С виду он был решителен, но в душе испытывал неловкость и нервозную неуверенность: он боялся, что Алтей сейчас засмеет его и прогонит, глупого котенка, из палатки, и что старшие с ним согласятся.

С входа донесся шум, а после - белоснежная фигура целителя проскользнула внутрь. Старшие воители улеглись по подстилкам, кое-кто уже успел выйти из палатки, получив необходимую помощь. Благодаря Алтею кто-то даже не успел попасть в целительскую - кот осмотрел всех на поляне.

Враногривка подняла взгляд на вход, уловив в воздухе знакомый запах, и не ошиблась: медленной поступью в палатку прошёл Стрелолист, осматриваясь, явно не шибко счастливой от перспективы толпиться среди остальных соплеменников. Закусив нижнюю губу, кошка почувствовала, как снова укололо сердце, но она не дала волю чувствам, удерживая их внутри, не позволяя выплеснуться наружу.
Исполин не обратил на неё должного внимания, и Враногривка даже не заметила проскользнувшего по её силуэту взгляда, а потому, слегка прижав уши к голове, постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Ей подумалось, что и сам Стрелолист не желает разговаривать с ней, стоит ли лезть на рожон?

Тростинка, коротко распрощавшись с подругой, удалилась, заботливо вылизав пёстрые ушки Враногривки. Пестрошёрстная зажмурилась, тихо проурчав себе под нос, провожая трёхцветную воительницу. На самом деле, ей не очень хотелось, чтобы юница покидала её сейчас, в тот момент, когда так сильно оказалась нужна. Его появление было вполне предсказуемым, но молодая воительница была совсем не готова...

Хотя, признаться, Тимьянчику сейчас было куда сложнее, нежели Враногривке. Чёрно-белому котёнку пришлось отчитываться перед Алтеем за своё нахождение здесь, и как бы уверенно он не выглядел, голос всё равно выдавал волнение и неуверенность.
Навострив уши, сумрачная слегка склонила голову на бок, улыбнувшись.
— Змеезвёзд сказал мне присмотреть за ним; не волнуйся, он ничего не натворит, — пожала юница плечами, обращаясь к целителю.

Приподнимаясь с подстилки, кошка не на шутку удивилась, осознав, что мази целителя куда сильнее, чем она думала. Возможно, раны так сильно болели больше от того, что Враногривка накручивала себя, но сейчас, после некоторого время в целительской, они просто неприятно щипали, стоило кошке залежаться в одном положении. Осознав это, кошка будто бы сама себе одобрительно дёрнула кончиком хвоста, вновь приходя Тимьянчику на помощь, продолжая говорить с целителем.

— Я уверена, что тебе не помешают лишние лапы, раненых вправду много. Скажи что нужно делать, мы с Тимьянчиком поможем, — уверенно отозвалась Враногривка, искренне надеясь не встретить возражений от альбиноса.
Право, ей нужно было отвлечься, от разборок она устала.