Я делала это, нет... Мы делали это.
Когда я почувствовала боль, мой взор поднялся вверх, на серое мрачное небо. Эта боль была где-то позади меня, позади моего тела. Словно бы она была не моя. Чужая, причинённая Змеем где-то далеко, где-то не мне.. Мой разум, я не чувствую себя,  я не могу точно видеть. Что со мной? Я словно в агонии. Я не знаю, хорошо мне или плохо. Я не понимаю, что я делаю, что творю. Деревья, их цвет, их оттенок... Всё смешалось, всё размыто...  Если я протяну лапу, то не увижу ничего, кроме неба и отголосков деревьев. Стоит мне захотеть, как я вмиг выпутаюсь из этого небытия, но я совершенно не хочу. Там... Там страшно, меня ожидают страшные вести, тяжести жизни! Как же мне хочется подольше наслаждаться этим моментом, как же мне... хорошо. Я... Что есть "я" в этом мире? Не на всё ли Воля Звёздных Предков? Ах, как же мне хочется остаться тут всегда, со Змеем, с его запахом, с его силой... Иметь женское счастье, и...
Нет.
На какой-то миг я вспомнила, почему я здесь. Я - грешница, что отбывает наказание, я - та, кто грешит прямо сейчас.
Я делала это, нет. Мы делали это. Мы нарушали закон. Мы - ломали свои судьбы. Ломали с таким диким страстным желанием, что мне хотелось выпустить когти и сломать себе всю жизнь, лишь бы всегда наслаждаться этим необычным чувством. Сбежать, забыться в этом кайфе, остаться навсегда в этом лесу, всегда возвращаться в начало и конец. Пусть время остановится!
Я вырвалась быстро, с испугом, с нескрываемом страхом. Моя шерсть вздыбилась. Голова пошла кругом, мир внезапно стал чётким, а передо мной стоял Змей. Змей-искуситель. Нет... Я сама виновата. Мою грудь наполнила ужасная горечь, а щёки разгорелись ещё сильнее.
- Всё должно быть не так! - почему-то воскликнула я, тяжело дыша. - Ты...  - я замолкла. Мне хотелось обвинить его, но нет. Нет! - Прости меня, Змей. Прости. Я не знаю... что мы натворили... - я только сейчас поняла, что я совершила. Я больше не целительница. Я сама сломала себе жизнь... - Змей, простишь ли ты меня? - спросила я его, подавшись вперёд к нему, почему-то надеясь, что он защитит меня от кары, от всего-всего...

Он улыбнулся мне. Располагающая, добрая улыбка, в которой мне хотелось утонуть. Она была  такой располагающей, такой открытой, что, я, будто бы зачарованная, смотрела на Змея. Я не могла двинуться. Ни назад, не вперёд. Назад - потому что Змей прекрасен. Прекрасен так, что покрывал всё то, что шло ему и моему поступку в минус. Даже держа в голове мысль о нашем грехе, я не могла уйти прочь. Не могла карать себя за это. Отчего-то я ощущала, что этот поступок - лучший из всего, чего я могла сделать. Точнее, нет, не так. Лучший для себя. Эгоистичный, мерзкий, но такой желанный! Пусть я буду трижды изгнана с земли, с небес, с леса, пусть мы обратимся в прах, но я всё равно буду любить и наслаждаться Змеем. Вмиг нас поглотила тогда страсть. И я, даже стоя тут, не могу понять, насколько правильны и неправильны мои поступки на самом деле. Что вообще есть истина? Да какая разница... Даже если мы умрём, даже если мир мой исказится и разобьётся на кусочки, я хочу прожить остаток жизни с ним. Грешить, но не страдать. Нарушать закон, но любить.
- Ты ни в чем не виновата, - наконец вымолвил Змей, подходя ко мне и нежно дотрагиваясь своей щекой к моей. Я не выдержала и нежно прильнула к нему. Его запах был волшебным. Я хочу быть с ним, хочу так дико, что не боюсь смерти. Почему же мы раньше жилы и бродили отдельно? Почему не смотрели? Почему я отводила  взгляд, а он был с другими? Почему лишь сейчас, сейчас, когда моя душа так расколота, когда мне так больно, что я ничего не чувствую кроме страсти и стыда за то, что не страдаю. У меян умерла мать, а я.. а мне хорошо.. Потому что я больше не мог этого терпеть! Потому что я хочу дышать, наслаждаться, быть тут... Но почему же по моим щекам опять текут слёзы? Змей прижал меня сильнее, я закрыла глаза, не в силах выдержать кучу эмоций, что обвивались вокруг нас.
- Я всегда буду рядом. С этого дня, ты больше не одна, - когда я подняла свой взор на Змея, тот сказал мне эти слова.
- Я люблю тебя. - тихо прошептала я. Слёзы высохли, но мне хотелось плакать от счастья и грусти. Плакать от самой себя, плакать, плакать... Как же я хотела услышать эти слова! Как же мне хотелось быть не одной, хотелось иметь близкого друга, но даже семья, моя родная семья, они постепенно рассыпались передо мной по Воле Предков. И никто, никто кроме них не мог остановить... И всё равно, всё равно, я рада, что наконец обрела это чувство, что спало во мне десятки лун!  Быть не одной, любимой, переживать все мгновения жизни с кем-то, делиться всеми новостями, настроением, делиться жизнью... Но я такая непонятная, сначала мне дано было быть обузой для племени, потом помощнице, потом на меня снизошло наказание, а теперь я сама нарушаю Закон, будто бы идя против Воли Предков. Но мне действительно не остаётся ничего делать кроме как любить. Чтобы не сойти с ума, чтобы воспитать ученика, чтобы оставить после себя того, кто мог бы помогать племени...
Ох, неужели Орлица ощущала это же  пьянящее чувство? Понимаю ли я её теперь...? Ох Орлица, видишь ли ты меня сейчас, как моя семья? Что ты чувствуешь?
- Ты.
Я.
- Нужна.
Нужна.
- Мне.
Тебе.
  - Ты тоже нужен мне, Змей. Я не знаю, что с нами творится обоими, но я так счастлива, так рада, что наконец теперь  не одна...
Я говорила это всё таким дрожащим голосом, что вот-вот заплачу... Так оно и было, на самом деле. И... Что же нам делать дальше? Бежать из племени? Я не могу... мой долг цепью сковывает меня. А Змей... Нет, мы оба не можем... Никак.
- Послушай, Змей, давай встретимся ещё раз где-нибудь за пределами лагеря, где-то  там, где никто нас не увидит. Пожалуйста, мне так трудно быть.. одной. Но если нас увидят вместе, если вдруг кто подумает, что я... люблю, то всё, мы оба обречены, понимаешь? - я шептала тихо, но мой голос соскальзывал то на высокие нотки, то на низкие. Мы не могли отступить, мы связаны красной лентой... Остаётся искать выход, скрываться, но оставаться быть скованными лентой под названием - любовь.

Отредактировано Листва (2016-01-05 21:54:43)

- Мы обязательно ещё побудем вдвоём, - заверил меня Змей, хотя в его взгляде не было ничего утешающего. Лишь уверенность, решимость. Будто бы в лапах он держал всю ситуацию. Однако я так не была уверена. Я ощущала страх, смятение, я чувствовала, что всё исчезает из моих лап, так же, как и солнце, что почти скрылось за горизонтом.  Я долго и печально смотрела на красноватое зарево, прежде чем всю землю не покрыла лёгкая темнота. Мне становилось неуютно, слишком холодно, хотя меня грел Змей. Его слова были тёплыми, но они не грели... не грели так, как я хотела бы.  Ничего уже не грело... Это - реальность. Мир, на котором я стаю.
- Листва, у нас всё будет хорошо. Я не позволю нас осуждать. Никому! - и когда я заглянула в его янтарные красивые глаза, то увидела в них такое чувство, такую эмоцию, что мне захотелось улыбнуться от грусти. Я отвела взгляд. Я очень хотела верить во всё это... Но Звёздные Предки не щадят никого. От этой мысли по моему телу прошла дрожь. Если я потеряю ещё и Змея, если вдруг он умрёт... Я постаралась выдавить улыбку, хотя бы для него. Пусть не знает, о чём я думаю. Я... постараюсь быть той, которой он хотел бы видеть меня. Сильной. Пусть любит. Пусть любит меня и только меня. Мне он нужен, чтобы жить. Я желаю его,  я готова на всё. Но Змей не ощущал моих диких желаний. Он тряхнул головой и посмотрел в сторону лагеря. Я перевела взгляд туда же. Нет... Как же мне не хотелось возвращаться туда, к племенским обязанностям, к телу матери... Я уже не та, как прежде... Я не знаю, во что мне верить, как жить дальше... Я ощущала себя сломанной куклой, отчаянно желавшей постичь в последний миг хотя бы самых маленьких крох счастья. Я чувствовала, что мой час близок.
Когда мы поднялись и не спеша пошли, я украдкой бросала взгляд на Змея и... И мне не было стыдно. Мне было в дикий кайф любить его вопреки всему.
Звёздное племя, я во тьме..
А потом мы заторопились, заторопились, я чувствовала, что Змей спешит куда-то... Не на Совет. И в какой-то миг я остановилась, тепло улыбнувшись ему. Но он не видел. Лишь позже я наконец пошла. С грустной полуулыбкой. Я стала чужой для самой себя, стала ненужной.. Но такова моя судьба.
»Главная Поляна

[Главная поляна]
Мрак клубился в разросшихся корнях столетних деревьев, словно смрадное дыхание гигантского монстра, жадно поглощая любой источник света. Бисер звёзд слабо высвечивал кошачьи силуэты, стремглав скользящие по лабиринту лесного настила. Тьма была их стихией, и они мчались практически на ощупь, протискиваясь мимо острых ловушек шипов, перелетая кочки и упруго отталкиваясь лапами от шершавых поверхностей корней. Гулкое эхо их шагов било по ушам, отчего казалось, что бегут не двое, а целый отряд котов. Сосредоточенно, не нарушая ритма дыхания, грудью сбивая облачка сизого пара, едва успевающие вырваться из пасти, Стрелолист и Гадюка неслись к тускло блестящей кромке льда, один - спасаясь от возмездия, другая - неся его.
- Если я тебя догоню, то пощады не жди, сизый комок шерсти! - прозвенел напряжённый голос соплеменницы, и Стрелолист громко хохотнул, ускоряя темп.
- Зато согрелась! - восторженно крикнул он, чувствуя, как остатки ночного кошмара остаются там, позади, в душном и тесном лагере, запертые в закоулках воинской палатки.
Озеро встречало котов величавым безмолвием, словно не хотело снисходить до их простых житейских развлечений, но и воинам было не до озера, потому что Стрелолист резко затормозил, развернувшись прямо мордочкой к кошке, встал на задние лапы и в широком объятии распахнул передние, после чего схватил не успевающую затормозить Гадюку и от силы столкновения повалился на землю, увлекая кошку за собой.
- И какой такой пощады мне не ждать? - с усмешкой спросил кот, разжимая лапы, чтобы Гадюка (если захочет, конечно) могла слезть. Сам же он не был против поваляться в обнимку с симпатичной соплеменницей, но чутьё подсказывало, что кошки - такие недотроги! - подобные жесты доброй воли не оценивают. - Ты ещё благодарить меня должна, - уверенно кивнул полосатый кот, подрагивая усами в приступе сдерживаемого смеха. - И согрел, и развлёк, и в форме поддерживаю, и, если захочешь оторвать мне голову, плавать научу, - перечислял Стрелолист, сам потихоньку начиная верить в свои слова.

Воин с явной неохотой проследил, как кошка усаживается рядом, гордо и неприступно вздёрнув подбородок. Её чётко очерченный профиль был высеребрен лунным светом.
Вредина.
Он тоже встал вслед за ней и заинтересованно склонил голову, выслушивая столь неожиданную для данной ситуации благодарность. Сев рядом, серый воитель уставился на тусклые блики звёзд, то тут, то там выхватывая их из общего антуража, словно лунные осколки были раскрошены и выброшены в беспорядке, да так и остались лежать, присыпанные пылью. Он размышлял о многом, но сам не мог бы сказать, о чём именно, ведь его мысли, подобно малькам на мелководье, бросались врассыпную, стоило лишь попытаться протянуть к ним лапу.
- Странно, - спустя время, промолвил Стрелолист. - Я разбудил тебя, но ты позвала меня прогуляться. Я испачкал тебя, но мои уши по-прежнему целы, я утащил тебя вслед за собой на землю, но я по-прежнему жив. Гадюка, да ты ли это? - в голосе кота проскользнули ноты неподдельного удивления. Или поддельного.
Воин встал и медленно закружил, избрав центром импровизированного круга кошку, словно желая запугать её. Маска былого веселья раскололась и пылью осела в глазах Стрелолиста, привычное серьёзное выражение морды выдавало какую-то мысль, на которую напоролся кот и всё никак не мог извлечь из головы в правильной форме.
- Я знаю, - наконец, загадочно улыбнулся воин, делая шаг в сторону. - Я просто нравлюсь тебе, да? - скорее утвердительно, нежели вопросительно сказал Стрелолист, ожидая, что вот сейчас-то он наконец получит жестокую кару чёрной кошачьей лапой, поэтому заранее сделал шаг вперёд, с немым вызовом глядя в янтарные глаза Гадюки.
Давай, попробуй выкрутись, - хищно подумал воин, ощущая примесь захватывающей напряжённости, которую всегда испытывал, загнав дичь в угол.

Отредактировано Стрелолист (2016-03-22 20:45:34)

Такое простое и лёгкое признание Гадюки сокрушило уверенность и чувство собственного превосходства Стрелолиста. Он буквально осязал, как нить инициативы выскальзывает из его лап, и был этим слегка ошарашен.
- Только не думай, Стрелолист, что тебе в следующий раз не сойдёт это с лап, - чеканила слова кошка, а воин, между тем, для себя решил, что именно так он и думает. И в следующий раз. И в следующий-следующий раз. Обязательно сойдёт. - <...> Поэтому нельзя подпускать их слишком близко, иначе можно сойти с ума, - закончила свою речь Гадюка и, словно в подтверждение своих слов, приблизилась к Стрелолисту настолько, что он смог бы сосчитать все шерстинки на её мордочке, если бы время вдруг остановилось. Но не остановилось, пока нет.
Кот выдохнул, нарочно сильно, и пар его дыхания всколыхнул чёрные блестящие усы воительницы, а в следующий миг он, потерявший бдительность и слегка разомлевший под горящими угольками глаз коварной искусительницы, получил неожиданный подарок, но не тот, на который рассчитывал. Воин недоуменно встряхнул головой, избавляясь от наваждения, и успел зацепиться глазом только за кончик чёрного хвоста, мелькнувшего в полутьме. Ухо ещё хранило ощущение мягкой лапы соплеменницы.
- Что ж, - нарочно громко сказал Стрелолист, - вижу, ты всё-таки жаждешь водных процедур. Хорошо. Я лично прослежу, чтобы ты как следует отмылась.
Кот встал и не спеша пошёл во мрак, в подстроенную ловушку, заранее готовясь к прыжку сверху, к подножке, к вязкой трясине, в которую его могла бы столкнуть Гадюка. Он шёл, почти не оглядываясь по сторонам, распушив белёсые усы и улавливая ими колебания воздуха, малейшую вибрацию, которая выдаст, закричит, завопит: "Она здесь, Стрелолист!". И слух. Сумрачный воин знал, что нетерпение, с которым она бросилась бежать, до сих пор ещё не отпустило кошку. Гадюка может шумно выдохнуть, шевельнуть хвостом или просто неосознанно скрести когтями землю, ожидая, когда добыча приблизится достаточно близко. И тогда он будет готов. Уши Стрелолиста подрагивали, а лапы ступали бархатно, почти беззвучно, словно бы он охотился на Гадюку, а не наоборот. Хотя может так оно и было.
Видит ли она меня?
Стрелолист на миг замер и мягко опустился животом на землю, пытаясь уловить вибрацию земли, но земля была глуха к исканиям кота. Значит, воительница затаилась и ждёт своего часа.
Не дождёшься...
Кот встал и вновь пошёл по следу, особо не всматриваясь, ибо запах вёл его вместе с желанием проучить дерзкую кошку. Нет, купаться он её не потащит: Стрелолист не любил грубое насилие, но вот кое-что похуже, изощрённее... Замысел оформлялся сам собой, подобно клубам дыма, принимающих очертания живых существ. Разум (или безумие?) Стрелолиста вылепливал из податливой глины возможностей одну единственную, но верную и ясно читаемую в его цвета мёрзлой воды глазах.

Свежий ветер нёс сгустки запахов, размытые и не очень, резкие и нежные, кисловатые и с привкусом горечи. И во всём этом разнообразии воин стремился найти лишь один: ту самую комбинацию запахов и оттенков, что несла на себе и его шерсть - свежесть крапивы и еловой смолы, вяжущий аромат торфа - запах Сумрачных котов.
Хрустнула ветка, и Стрелолист встрепенулся, но удержал себя от прыжка, памятуя, что это может быть ловушка, ведь он сам именно так бы и поступил: бросил бы камень в соседний куст, после чего прыгнул сзади на подбежавшего соперника. Старо как мир, но никогда не подводит. Прижав уши к затылку, воин двинулся к источнику звука и вдруг остановился как вкопанный - железы нёба уловили тонкий шлейф аромата Гадюки, и запах этот шёл с другой стороны. Ветер дал подсказку.
Попалась...
Кот бочком, стараясь не шуметь и не высовываться из-под спасительной сени кустарников, двинулся в обход, стремясь зайти с тыла. Взлетев на корявый ствол чахлой ели, он пошёл по ветке, аккуратно переступая лапы, хотя подозревал, что тихий скрежет его когтей о кору не останется незамеченным. Не Гадюкой, уж точно. Но сейчас это не имело значения - лунные блики играли на чёрной шерсти, словно маленький кусочек ночного неба спустился и прятался, дожидаясь, когда же его найдут алчущие глаза Стрелолиста. Гадюка сидела здесь, внизу, нахохлившись и выжидая.
Знаешь ли ты, что я уже здесь? Или это тоже ловушка... - думал воин, не зная, кто кого перехитрил. Но размышлять дольше было непозволительно, потому что ветер сменился, и лазутчик был в нескольких мышиных усах от разоблачения.
Он спрыгнул вниз аккурат на гладкую блестящую спину именно в тот момент, когда, казалось, воительница заметила его.
- Ну что, купаться? - прошептал Стрелолист, придавливая лапами лопатки кошки к земле, не давая вырваться. Когти были выпущены, но ровно настолько, чтобы касаться шерсти Гадюки, не травмируя кожу. Глаза плутовато мерцали.

Грозное рычание соплеменницы нисколько не обидело Стрелолиста. Он хмыкнул себе в усы, но когти предусмотрительно втянул и мягко спустился с чёрной покатой спины.
- Потащишь в озеро – я когти пущу, - напускала на себя злобу Гадюка, но воин лишь закатил глаза, отчаянно борясь с желанием приторным сюсюкающим голосом передразнить кошку.
- Не будь занудой, - улыбнулся кот и пощекотал кончиком хвоста гладкий бок воительницы. Но ему нравилась её непримиримая решимость содрать с него шкуру в не столь отдалённом будущем. - Пойдём, скоро рассвет. Может, я ещё успею нормально выспаться, - с лёгкой мечтательностью произнёс кот, потягиваясь. Ночная беготня поначалу взбодрила его, но остаток сил подходил к концу, вновь делая лапы неприятно ватными. Стрелолист проследил глазами, как поднимается на лапы его "дичь", и не смог сдержать довольного урчания, рискуя ещё больше разозлить Гадюку. Но отчего-то злить её было приятно, однако Стрелолист знал, что не стоит доводить всё до точки кипения, поэтому понизил громкость мурлыканья до минимума и двинулся обратно тем же путём, каким они сюда и прибежали, искоса поглядывая на гордую поступь соплеменницы.
- Скажи, - не выдержал долгого молчания Стрелолист, - тебе понравилось?
Воин даже шаг замедлил, позволяя кошке поравняться с собой. Он был готов к отрицательному ответу, но желал услышать совсем другое. Глаза затуманились чем-то неопределённым, мешая Гадюке усмотреть истинный подтекст вопроса. Захочет - сама вникнет и поймёт.
А блёклые звёзды равнодушно мерцали в вышине, с ленцой разгоняя мрак ночного леса. Ночь завершалась, медленно разжимая пасть мрака, сковавшего небеса, и Стрелолист с сожалением подумал, что она, эта ночь, уже не повторится.
[Главная поляна]

◄ главная поляна
Он бежал быстро. Даже слишком быстро и порой начинало казаться, что кот вот-вот оторвется от земли и полетит, но этого не случилось.
Сам Змей не сразу понял, как оказался именно здесь, хотя планировал бежать за пределы территории Теней, чтобы разыскать Листву, но какой-то внутренний голос, а может и просто предчувствие, подсказало, что он этого сделать не сможет.
Здесь еще стоял слабый запах Стрелолиста и Гадюки, но они ему были нужны. Он искал ее. Только ее одну. Хотя бы кусочек шерсти, хотя бы маленький знак о том, где она сейчас. Но не было ничего.
Он сел. Именно на том самом месте, где они когда-то оказались слишком близки, и посмотрел на воду. Сердце бешено билось, какой-то комок подкатывал к горлу, но он продолжал недвижно сидеть стиснув зубы и просто смотрел в одну точку. Сама мысль о том, что Листва, его возлюбленная кошка, покинула его, была просто не выносима.
По телу начала пробегать легкая дрожь, а потом и вовсе начало колотить как при лихорадке. И хотя Змей мог остановить накатывающие эмоции, чтобы при случайном воине не выставить себя слабаком, но он не стал этого делать. Кот впился когтями в землю с такой силой, что умудрился надломить один из когтей, но боль, которую он испытал при этом была несравнима с той, которую он испытывал в глубине души.
"Нужно прийти в себя," - и он лег, аккуратно положив голову на лапы, всё еще продолжая дрожать всем телом. - "Жизнь на этом не заканчивается." - Но для чёрного кота, она оборвалась навечно. Последний тёплый огонек, который позволял коту, хоть немного теплее относиться к соплеменникам, потух.

/Лагерь/

Коты племени Теней считались лучшими следопытами и шпионами в лесу. Пчелапка это знала, считая своим долгом быть в данном искусстве как минимум лучшей. Вообще ей хотелось быть во всем лучшей, но не официально. Где-то нутром она понимала, что своими выдающимися способностями светить не стоит. Чем хуже знает тебя враг - тем лучше для тебя. По этой причине Пчелапку никогда бы не назвали лучшим оруженосцем сумрачного племени. Пожалуй, только Белокрылая могла по достоинству оценить свою подопечную, что рыжая, соответственно, очень ценила.
Ночь выдалась ясной, как и ночь внепланового совета. Кошечка держала дистанцию, больше опираясь на запах и следы Заплесневелого, чем держа его в поле зрения. Ближе подойти она не смела - пускай котик только начинал путь будущего воина, его наставником была Зимушка, некогда речная кошка, знающая секреты двух племен. Пробираясь через ночь и прислушиваясь к малейшим звукам, издаваемых бодрствующими птицами и другими обитателями, она пыталась понять, что же все-таки удумал пятнистый кот.
"Ночная тренировка? Встреча на границе? Ой да ладно, и с кем же? Он на советах еще не был, откуда отношения вне племени? Как же это все непонятно..." - раздраженно думала ученица, досадуя, что вместо того чтоб хорошенько выспаться - гоняется за призраками.
"Клянусь звездами, если ты просто стесняешься справить нужду у лагеря, я тебя..." - зло подумала будущая воительница, раздраженно дергая ушами. На кого она больше злилась - себя или Заплесневелого - уже сказать было трудно.
Вскоре стало ясно, куда же завела ученика бессонница. Это был берег самого большого озера в лесу, посреди которого был священный остров совета и перемирия. Пчелапку данный выбор озадачил. Что же этим добивался Заплесневелый? Что он мог тут забыть?
"Точно! Зимушка по-тихому учит его плавать! Это вообще законно?" - размышляла кошечка. Что ж, ей следовало свернуть влево, так как подойти она ближе - луна осветит ее мех и разоблачит. Кошка вернулась в сумрак, прошла необходимое расстояние, вниз по течению, и тоже вышла к воде.
Ветра почти не было, от чего казалось, что водная гладь полна звезд. Забавно, было чувство, что их можно потрогать. Кошечка зевнула, глядя на луну в воде. Послышался плеск. Пчелапка напрягла уши, осмотрелась. На берегу Заплесневелого не было. Неужели пошел вверх по течению?
- А куда подевался... - пробормотала она, прежде чем увидеть силуэт оруженосца на вершине склона. Его шерсть блестела в лунном свете. - Что ты там делаешь... Эй, стой!
В следующую секунду Заплесневелый сорвался. Сердце кошечки замерло, время будто замедлилось. Она видела, как он падает в воду, в это огромное, бездонное озеро. Шерсть встала дыбом, страх сковал лапы и тело. Когти впились в песок на берегу, будто кошка готова была упасть.
"Что же делать, что же делать! Спасать, спасать!" - мысли быстро сменяли друг друга, а тело уже реагировало. Сорвавшись со всех лап, ученица кинулась в воду. Страшная, холодная вода будто не хотела принимать сумрачную кошку, отталкивала ее. Но Пчелапка не сдавалась. Пробираясь все дальше, ударяя лапами по воде, будто продолжая бег, ученица смирила воду, и та в ответ утяжелила ее шерсть, постепенно начиная тянуть вниз.
- Держись, Звездоцап тебя побери! - крикнула она, и это было ошибкой. Кошка глотнула воды, закашлялась. Пытаясь освободить легкие от воды, она серьезно растерялась. Почему-то пропало осознание, где берег а где глубь. Лапы почти не касались земли, а до Заплесневелого было еще несколько лисьих хвостов.
"Я должна это сделать! Я утону..." - паника все пыталась взять верх над разумом кошки, но пока она совладала с собой. Последний раз оттолкнувшись от твердости под лапами, она сделала несколько гребков, как делают речные коты... Не получилось, она пошла ко дну.
- Помогите! - вот теперь визжала она. Пчелапке стало страшно как никогда. От своей беспомощности. Мотыляя лапами, она хоть как-то пыталась держать голову над ужасной, водяной проростью. Силы покидали ее чудовищно быстро...