— Я не увидела, как ты перебираешься через бревно, а ты не увидела мою охоту. Все честно.- сказала Липа. Диковинка удивленно выпучила глаза и с искренним непониманием уставилась на наставницу:
- Зачем мне перебираться через бревно? Силы тратить...- полная нелогичность слов Липы заставляла Диковинку буквально трястись от негодование. Как так?Что за ерунда? Она совсем не понимала, что происходит и его от неё требует. И естественно срабатывало обыкновенное детское упрямство, хотелось мстить, совершая какие-то мелкие гадости. Но вот только фанатзии не хватало быстро придумать сладкую месть. Оставалось лишь мучаться от собственной беспомощности.
Наставница уже пошла дальше, а Диклвинка поровнялась с Чайницей и ворчливо пожаловаась:
- По моему в яслях было гораздо лучше...
>>>>>>>>>>за Липой
ооф: Лип, почему к Теням то сначала?Это нелогично же. Ели смотреть на карту, то мы сейчас гораздо ближе к границе с Ветром оО

Дыма понаблюдала за этой перебранкой. Хотя самой невольно вспомнилось, как пыталась найти общий язык с Царапкой. Потом уже старалась показывать и задавать вопросы, на которые можно было ответить типа «да» или «нет». Правда, это не всегда спасало. Ведь невозможно знать чьи-то  мысли. Кошка лишь чуть встряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания и последующие раздумья. В голову даже собственное ученичество вспомнилось. Вспомнилась и та злополучная охота. Томно вздохнув, Дыма посмотрела на ученика, будто пытаясь убедиться, что все в порядке.
«Что-то на меня прям вихрь воспоминаний захватил… К чему это… Может  я действительно не отдохнула как следует… Ну надеюсь, что это скоро компенсируется…»
- Идем, - мягко произнесла воительница и посмотрела на оруженосца. – Найдется и по твою душу белка…
Она уже пыталась воспринимать как уже состоятельного кота. Точнее будто проверяла, как скоро он будет готов и как скоро закончится обучение.
=====> Граница Грозы и Теней

♦ Небесный дуб (после патруля)

Отредактировано Дымогривка (2015-02-18 08:04:27)

◄ Скала собраний
Конечно же охота - это был лишь повод сбежать из лагеря. Ну что ему там делать? Повсюду косые взгляды, от которых там негде спрятаться. Если раньше у него это получалось делать в Детской, то теперь и там ему не было места. Легколапа покинула это место сегодня и теперь будет ночевать со всеми воинами вместе. Собственно, как и Темный Свет.
За всё это время, одиночка достаточно хорошо изучил территория Грозового племени, поэтому он уверенно двигался к тропинке Двуногих. Коты сюда приходили не часто, зато дичи хватало, но не это интересовало белоснежного кота. Темный надеялся на то, что вдалеке от лагеря, он сможет обнаружить хоть какой то слабоватый запах одиночки, а лучше конечно же встретить его, хоть тому коту и запрещено находиться на данной территории. Просто ему так хотелось узнать о "той" жизни и как там сейчас дела. Нельзя сказать о том, что он прямо скучал по свободной жизни, но в лагере, особенно, когда не было возможности побыть вместе с любимой, он не находил себе места. Шумно, много котов, да еще и крики учеников и котят. Это всё немного раздражало, хотя и к такому можно было привыкнуть.
Шаг за шагом, он всё ближе и ближе приближался к тропе, но так и не обнаружил ни одного постороннего запаха, кроме запаха какой то мышки, который всё же соблазнил кота на охоту. Приняв охотничью стойку, он медленно пополз в сторону беззаботной жертвы. Конечно же, белая шерсть не позволила ему приблизиться очень близко, но кот уже научился ликвидировать свои недостатки, поэтому хорошенько прицелившись, он быстро бросился на свою добычу и в два прыжка оказался около нее. Перекусив ей шею, он положил мышь перед своими лапами и внимательно на нее посмотрел. Эти сочные запахи свежепойманной пищи, просто кружили голову коту и прямо соблазняли его на приятный и теплый ужин, но где то краем мозга, он понимал, что так поступить не может.
"Сначала накорми племя, а потом поешь сам," - с этой мыслью он презрительно фыркнул, но вспомнив о своих детях, которые возможно до вечера ничего не съедят, т.к. буду заняты тренировками, он сразу же отказался от мысли съесть ее сейчас. Положив ее под дерево и слегка присыпав землей, он снова вернулся на трону и посмотрел в ту сторону, где находились земли одиночек. Мысль, убежать от сюда была очень соблазнительна, но бросать тут Легколапу с котятами, ему совершенно не хотелось. Да и сам кот понимал, что даже не стоит ее уговаривать на то, чтобы покинуть своё племя. Это ее дом, и он не имеет права ее лишать этого.
Сделав несколько шагов в сторону "свободных" земель, он остановился и снова посмотрел на то место, где зарыл свою добычу.
"Им нужнее..."
►Территория одиночек

Отредактировано Темный Свет (2015-05-18 12:44:09)

► граница сумеречного и грозового племени;

ДАЙС 1

— Эй, ты! – Чиж даже сейчас строит из себя шута. Или не строит? Или так и есть? К чёртовой матери всё! – Ветряк недоделанный, длиннолапая Рапунцель, да, ты! Как там тебя? Жабоед? Журавль, прости Звёздное племя!  — осклабился, довольно таки  очень гаденько, глядя на ветреного воителя. Он действительно видел его на предыдущем Совете, кажется. Ой, какая же у Чижа была мерзкая память на имена, вы бы знали, он всю первую луну своего ученичества Тайфуна называл только как «Да, сэр!» просто потому что не помнил, как его на самом-то деле звать. Ядовито облизнулся. Никогда нельзя к змее поворачиваться спиной банально потому, что змея – хищник, который привык работать в одиночку и рвать зубами тонкую кожу. Так когда-то говорил Тайфун. Быстрым, как змея, тихим, словно тень.
— Это ведь нетрудно – отбирать, да? – заговорщически прошипел Чиж, оттягивая время, пока лапы привыкают к новой земле. Казалось, ещё мгновение и два кота закружатся в этом танце. Воители племени ветра славятся своей скоростью и слабоумием. Значит нужно быть умнее их. Умнее и хитрее. Хитрым, как змей, — Тюфяк, — прошипел Чиж, рассекая хвостом воздух, — весь твой вид не располагает к тому, что ты умеешь драться. Ты похож на девчонку. На такую миленькую девчонку с бантиком на ошейнике. Домашняя киска? – кот припал передними лапами к земле, пока ветряк был достаточно далеко. Надо же его раззадорить, говорят, что если упоминать двуногих, то воители ветра становятся настоящими монстрами. Вот Чиж и проверит это на деле, — ты сам бантик снял, или братишка помог? А меня научишь такие носить, девчонка?
Самое лучшее оружие – провокация. Провокация, отвлечение внимания, чтобы, чёрт возьми, атаковать первым. Когда Журавль подходит ещё ближе, Чиж помечает длинные лапы и щупленькое телосложение. И то, что им, ветрякам, здесь будет трудно.
— Это тебе не родные пустоши, долговязый, — просипел кот, после чего его молниеносно подбросило в сторону. Он, сделав обманный рывок вправо, тут же сиганул влево и моментально взлетел на дерево, подбрасывая собственный небольшой вес впереди себя, чтобы быть быстрее. Быстрее, умнее, сильнее, хитрее противника. Ветка не трещит под его весом, однако рыжая шерсть такой же скоростной молнией проскакивает сквозь густые ветки, царапающие бока. Выглядит это слишком грациозно, чтобы быть правдой. Если в данный момент замедлить время, то будет видно, как сквозь подушечки прорезаются сливочные, но острые, словно бритва, когти, как на морде Чижа рисуется хищная полу-улыбка-полу-оскал. Как он, подпрыгивая вперёд, моментально группируется, как когти блеснули в полумраке на предрассветном солнце и как он прижал уши, с грозным шипением-рычанием, обрушившись сверху на Журавля.

Лагерь → Граница Грозовое/Сумрачное племя →

Выбрав за ориентир рыжий хвост Чижа, Перохвостая слепо шла вперёд за этим ярким пятном, точно мотылёк, безмятежно летящий на огонь, не в силах хоть как-то повлиять на ход истории - да что там! - на ход собственной жизни. Вот только в отличие от глупого мотылька, наивно шелестящего чешуйчатыми крылышками, Небесная воительница знала, на что идёт. И от этого внутри всё замирало, покрывалось хрупкой наледью инея и дрожало не то от холода, не то от страха. Лапы были словно сами не свои.
Сильный запах множества котов возвестил о том, что они пришли, и Перохвостая, вытянувшись на цыпочках, тихо ахнула, увидев полчища котов, таких же, как они сами, с которыми спустя миг им придётся схлестнуться в жестокой схватке.
"Великое звёздное племя, как ты допускаешь такое?", - задрожала бело-рыжая кошка, беспомощно чувствуя, что поддаётся панике.
И вот приказ был отдан.
Громко, безжалостно, с боевым азартом и бравыми нотами. Приказ, который должен подбодрить воителей и дать им сил справиться с тем, что ждало их впереди.
Приказ, похоронивший Перохвостую заживо.
Мертвенно побледнев, она замешкалась всего на секунду и едва не попала под лапу какому-то грозному воителю, грубо толкнувшему её в кусты ежевики, но не успевшему ударить. Сдавленно вскрикнув от боли, когда десятки острых коготков цепкого кустарника схватили в свои клещи нежную молочно-белую шёрстку, Перохвостая рванулась прочь из плена, оставляя на жёстких ветвях клочья шерсти, и бросилась в самую гущу сражения, словно останься она среди яростно дерущихся котов, ей самой бы не пришлось биться.
Перед самой мордочкой старшей дочери глашатаи мелькнул длинный хвост Совки, где-то рядом воинственно зарычал Чиж, и Перохвостая, чувствуя близких котов рядом, немного приободрилась и в этот момент нос к носу столкнулась с двумя котами. Чёрным и рыжим, на морде у которых читались такие же смешанные чувства, как и у самой Перохвостой. Испуганно отшатнувшись назад и распушившись от страха, Небесная воительница занесла лапу для удара, как учил Авран, и в этот миг узнавание клейкой каплей мёда обволокло несчастный разум молодой воительницы.
- Диковинка! - мяукнула она, застыв с занесённой для удара лапой и чувствуя, что не может - предки свидетели! - просто не может ударить подругу. Лапа на весу мелко задрожала, а Перохвостая всё таращила на Грозовую ученицу жалобные глаза, пугаясь всего того безумия, что творилось вокруг. - Беги, и я не трону тебя, - дрожащим голосом пролепетала Перохвостая, которой впору было самой убегать, но она не могла позорно скрыться с поля битвы, не получив и царапины.
- Диковинка, - повторила она с мольбой, отчаянно желая, чтобы двуликая кошечка послушалась её и сбежала. Или бросилась на неё, Перохвостую, чтобы не ей пришлось решать, что для неё важнее - честь племени или давняя дружба с пятнистой ученицей, так много сделавшей для их племени. Для всех племён.

Отредактировано Перохвостая (2017-04-01 14:35:26)

главная поляна →

Ибис до сих пор шел рядом с братом, когда они вышли к едва заметной тропе. Кот уже был здесь и не раз, местность была смешанной, что, впринципе, было приятным компромиссом. Периодически он бросал свой внимательный взгляд на Журавля, волнуясь за него куда больше, нежели за себя, но каждый раз находил его состояние подходящим предстоящему сражению. Лишь когда впереди отчетливо повеяло смрадом небесных, кот одним рывком вбок сократил расстояние между ним и братом, слегка наклоняясь к его уху.
- Я все время буду рядом, - тихо и спокойно произнес Ибис, без насмешки и подстрекательства.
Коты разошлись по местности, но братья держались рядом, изредка перебрасываясь взглядами. Вот он - этот момент, ради которого они всю жизнь выкладывались на сто процентов. Пришло время показать всем, чему их научил отец. К слову, за Буревестника Ибис не тревожился, больше чем уверенный в том, что отец справится с любым противником.
Эй, ты! Ветряк недоделанный.. - из-за деревьев послышался противный голос. Вскинув брови, кот встретил взгляды двух котов, выходивших из тени.
Покосившись на брата он убедился, что младший не собирается поддерживать эти бездумные разговоры. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что Журавль готов отбить любую атаку.
Второй буро-кремовый кот вел себя куда аккуратнее, хоть и точно так же выдал свое присутствие благодаря говорливому соплеменнику. Хватило мгновения, чтобы оценить внешний вид противника. По телосложению не слишком отличавшийся от шоколадного, небесный воин был, кажется, и одного возраста с ним.
Лаконично кивнув в знак приветствия, Ибис ловко вывернулся из расставленных лап буро-кремового, пригнувшись, а, после, отскочив в сторону. Кажется, небесному было плевать на все его ритуалы. Наслаждаясь мгновением и преимуществом в скорости, шоколадный сконцентрировал всю силу в передних лапах, когда зоркий взгляд метил уязвимую точку в корпусе противника. Если все пройдет удачно, Ибис не только вышибет из врага дух, но еще и опрокинет его на землю.

тема с дайсами

ДАЙС 2.
ДАЙС 3.

— Мы защищаем свои земли.
После этакого заявления сурку захотелось рассмеяться, если уж говорить  о правде. Звон в голове заставил Чижа мотнуть головой, отгоняя то назойливое гудение, словно муху, и снова оскалившись, прижав уши к затылку. У Журавля было несомненное преимущество в скорости и длине лап, но Чижу на это было откровенно наплевать, поэтому он, рывком оттолкнувшись от непонятного пня, перемахнул через Журавля, а когда тот развернулся, выпрямился и продолжил вести разговор.

— Язык проглотил, киска? – заулюлюкал Чиж, проволочив за собой одну лапу, а затем твёрдо поставив её на землю и стащив талый снег под когти, — или я просто не слышу тебя с высоты твоей морды, длинный!
Как же, чёрт возьми, Чижу нравилось играть умелого провокатора.

— Тебе про «твои земли» Кристальная Звезда наплела? Или Дикозвёзд колыбельную пел о том, как чёрная самка сурка отдаст вам половину от выигрыша? Она вам ничего не отдаст, —  Чиж хмыкнул, наворачивая вокруг Журавля полукруг и дёрнув подбородком. Где-то поодаль скакал Совка, но рыжему было откровенно начхать, хоть он изредка и следил за светленьким котиком уголком глаза. В конце концов, это же его брат, он просто так не бросит его в беде. Перохвостая же совсем потерялась. Мямля. Тряпка. Слабачка. Чижу так и хотелось наорать на неё за то, что она стоит на месте и медлит. Медлит, чёрт возьми, девчонка.

— Кристальная Звезда слишком жадная до своего, — прошипел сурок, вздыбив загривок, а потом засмеялся. Вышло как-то дико и в целом достаточно пугающе, по крайней мере, так считал сам Чиж, — ей лишь бы когти в свою землю запустить, а вы ведётесь на это, как сурчата. Маленькие, глупые и несмышлёные сурчата, которые только от мамкиного молока отвыкли.
И тут настал «Час Х». Чиж, рванув вперёд, выполнил подсечку и мгновенно пролетел между лапами у Журавля, заболтанного его же треплёй, а затем выскочил у сурка сзади, замахнувшись на него лапой с выпущенными когтями, целясь прямо в затылок.

За ошибку, уже однажды допущенную и вновь повторенную, Совка расплачивался в полной мере. Его дыхание сбилось от мощного удара по корпусу, и заныла спина, пострадавшая от удара об землю. Совка попытался сразу же подскочить, лишь бы больше не оставаться в уязвимом положении, но чужие лапы вдавили его в землю, не оставляя шанса подняться. Он почувствовал, как закружилась голова, и зашипел от боли, не оставляя попытки вывернуться и снова встать на лапы.

В бою смертельно опасно оставлять открытым живот — последствием такого просчета стали алые полосы вдоль тела. Совка задергался, пытаясь вырваться, но противник продолжал удерживать его на месте и полосовать уязвимые места. Болезненный вскрик застрял в горле, но Совка лишь шипел, а под конец — хрипел, чувствуя жгучую боль вдоль груди и живота, сводившую с ума. Звон в ушах заглушил голос Чижа, сражавшегося неподалеку, а перед глазами маячило лицо врага.

Когда чужак отступил, Совка мгновение-другое продолжал лежать на земле: приоткрыв пасть, он судорожно ловил воздух, будто выброшенная на берег рыба, и грудь его тяжело вздымалась и опускалась; белая шерсть была испачкана кровью, и раны жгло огнем. Он сфокусировал взгляд на Ветряном воителе: тот по-прежнему находился поблизости, но, видимо, решил, что бой окончен и он может переключиться на других участников битвы. Совка зажмурился, заставляя себя собраться с духом и силами.

Затем он, дрожа, поднялся.

— Эй! — он уперся лапами в землю и опустил голову, глядя исподлобья. В его горле клокотало рычание, и в глазах была видна только решительность. — Мы не закончили, — хвост хлестнул его по боку. Совка выпустил когти и прижал уши к затылку. Живот резало от боли при каждом движении, но в голове билось единственное: Звездошейка отдала приказ сражаться.

Он не мог просто так проиграть: быстро, кроваво, из-за единственной глупой ошибки. И он уверил Горлицу, что победа за ними. О своем состоянии Совка не думал — как и о возможных последствиях, еще хуже алых полос на животе.

Совка сорвался с места и бросился на Ветряного воителя, занося лапу для удара.

Ожидал ли противник такого поворота событий? Вряд ли. Совка, может быть, уступил ему в воинском мастерстве, ошибся — и за эту ошибку поплатился, но сдаваться он не собирался. В нем не было жажды ни крови, ни битвы, но им двигало желание защитить честь племени. Ради этого, а не причинения кому-то боли или получения славы, Совка мог продолжать сражаться до последнего вдоха.

Ветряной воитель среагировал поздно, но не достаточно, чтобы удар обрушился на него со всей силой — подушечками лапы Совка вскользь проехался по шерсти, не принося никакого урона, но предупреждая: не стоит списывать его со счетов; он по-прежнему может быть угрозой. Оппонент разорвал небезопасную дистанцию, явно оценивая сложившуюся ситуацию, а Совка, расставив лапы, тяжело выдохнул.

Ему стоило быть аккуратнее и экономить силы, потому что лишние движения тревожили совсем свежие раны — неизвестно, насколько он усугубит свое состояние одним неаккуратным действием... Впрочем, ни о чем из этого Совка не думал. Видел он перед собой только противника, и раны только подстегивали его к сражению. Это позже уже, когда он успокоится и отойдет от пыла сражения, они дадут о себе знать в полной мере, а пока...

— Меня учили сражаться за свое племя до конца, — прорычал он в ответ, смотря прямо в чужие глаза — и бросился в сторону, когда Ветряной воитель прыгнул, руша планы последнего оказаться у него за спиной; Совка, шипя, стремительно развернулся, хлестанув себя хвостом по боку, и кинулся на противника, намереваясь вонзить клыки глубоко в плечо.

Окровавленный, рычащий Совка совсем не походил на себя, обыкновенно добродушного. Голубые глаза, замутненные, горели недобрым огнем; тело было напряжено до последней клетки, готовое, кажется, выстоять любую невзгоду. Он знал подсознательно, что проиграл, допустив еще в начале фатальную ошибку, и что после этого боя он уже ничем не сможет помочь своему племени, но в это мгновение упрямо держался за оставшиеся крупицы сил и был подгоняем мыслью о реванше.

Совка налетел на Ветряного воителя как раз в тот момент, когда тот приземлился, делая из мягкого, запланированного приземления грубое, жесткое приземление с потерей контроля над ситуацией. Не давая ему опомниться, он вцепился ему в плечо, пронзая клыками слой кожи и мышц. Мгновенно почувствовав металлический привкус крови на языке, Совка лишь сжал зубы сильнее, не переставая рычать.

Громкое ругательство прозвучало над ухом, но Совка даже не дернулся, вкладывая в укус последние силы и, наконец, мстя за полученные еще в начале боя ранения.