Это был удар в спину. Пользуясь своими габаритами (кои были очень немаленькие), Ледок безжалостно вытеснил Грозишку с самого наивыгоднейшего места - между передних лап матери. Грозишка продолжала бороться за это место, не переставая толкать наглого брата, когда до её ушей долетели слова матери, громом поразившие котёнка.
- Сперва мысленного проговори то, что ты хочешь сказать вслух, Грозишка. - Девочка резко прекратила попытки спихнуть Ледка прочь и посмотрела на мать своими зелёными глазами. Её старания не оценили. Более того, желание спихнуть брата и одновременно рассказать воинский закон лишь вызвали недовольство матери, ведь сама Грозишка вместо того, чтобы говорить, начала мямлить. Грозовому племени не нужны мямли. Поэтому девочка отступила от Ледка и отошла на несколько шагов назад, где села на землю, принимая позу статуэтки. Серьёзный взгляд зелёных глаз снова был направлен на мать и как бы говорил ей "урок усвоен, больше так делать не буду".
- Правильно. - Ледок успел дорассказать маме самый первый закон. А ведь Грозишка могла бы удостоиться похвалы, если бы не полезла вперёд и осталась сидеть на своём месте. -  Как бы вы не дружили с другими племенами, им нельзя доверять тайны вашего дома, ведь рассказанное вами может пойти против вас и навлечь на племя беду. Лучше рассказывайте свои секреты друг-другу. Остальные не достойны вашей искренности. К чему она им сдалась, если при первой же возможности они встанут на защиту своей правды и оскалятся вам вместо привычного приветствия. Располагайте тайнами с умом... - На такой урок Грозишка задумалась. Любой кот в любом случае встанет на защиту своей правды, будь то кот Грозового племени, Речного, Теневого или Ветряного. Но встанет ли племя на защиту правды одного кота? Особенно если правдой считается нарушение закона? Грозишка посмотрела на Ледка. Брат хоть и непутёвый, но зато единственный и самый любимый. Девочка готова доверить ему свою жизнь. Но разве секреты на то и секреты, чтобы их знал всего один кот, нет?
- Лучше тогда уж, чтобы тайну вообще никто не знал... - Еле слышно выдохнула Грозишка. А следом, громко продолжила. - Скажи, почему в Воинском Законе указали обязанность посвещённого воина провести всю ночь на охране лагеря в полном молчании? Разве за разговоры в эту ночь воина также наказывают, как если бы он охотился на территории другого племени?
Когда появилась предводительница, Грозишка склонила голову в знак почтения и так и просидела, пока мама отвечала на вопрос Кристальной Звезды. Надо же, это...
- Мама дралась с самим предводителем племени Теней! - восторженно прошептала Грозишка Ледку. Интересно, она сама когда-нибудь сможет вступить в схватку с предводителем другого племени?..

Ледок, будучи одернутым, припускает голову – совсем чуть-чуть – но цветущую против воли улыбку спрятать не может. На фоне Грозишки, чей голос потерялся в несуразном лепете, он выиграл вдвойне, и кровь внутри становится  игристой от гордости и даже больше – от замечания, которое словила сестра; видеть, как она теряется на мгновение, округляясь глазами, а затем отступает от него в немом поражении, отчего-то невыразимо приятно.
«Так-то», - решает мальчишка, оценивая ее из угла глаза – Грозишка известна тем, что ловит от Мшистой каждое слово, и подчиняется с беспрекословностью, какую ты редко ожидаешь от, по сути, ребенка. Потому и сейчас изменилась мгновенно, застыв в подражании дереву, будто стоит ей сдвинуться лишний раз, выдохнуть не в ту сторону – и вокруг них истинно рухнет мироздание, - «Ну все – теперь так и будет сидеть до самого захода солнца». Ледок не отказывает себе в удовольствии закатить глаза.
Мать расплывается в улыбке, и юнец понимает – одобряет, хвалит, довольна. Хвост за спиной ходит по земле ходуном, выдавая всю неподдельную радость, что теплится в груди у его хозяина. 
- Как бы вы не дружили с другими племенами, им нельзя доверять тайны вашего дома, ведь рассказанное вами может пойти против вас и навлечь на племя беду. Лучше рассказывайте свои секреты друг-другу. Остальные не достойны вашей искренности.
«У меня и секретов-то нет», - думает Ледок, вместо слов пожимая плечами. Глаза его оставляют мать и инстинктивно находят сестру, что так и сидит живым изваянием, уйдя, впрочем, в явную сосредоточенность – на морде ее он узнает верные признаки глубоко мыслительного процесса, - «А если будут, я всегда могу рассказать Грозишке. Она все равно слишком правильная, чтобы кому-то их выдавать».
И, порешив на этом, легко кивает самому себе.
- Скажи, почему в Воинском Законе указали обязанность посвещённого воина провести всю ночь на охране лагеря в полном молчании? - слышится между прочим сестра, привлекая своим вопросом и его, Ледка, внимание, - Разве за разговоры в эту ночь воина также наказывают, как если бы он охотился на территории другого племени?
- Я тоже не понимаю, к чему это нужно, - он морщит переносицу в откровенном недоумении, взметая хвостом пыль с вытоптанной земли, - Если нескольких оруженосцев посвятили в один день, неужели им нельзя разговаривать друг с другом во время бдения? Так же до рассвета можно и со скуки помереть.
Мшистая, впрочем, отчего-то притихает, и Ледок самой шкурой чувствует, как что-то меняется в атмосфере - словно становится холоднее. Проследив за ее кивком, оборачивается и тут же смолкает сам в тихом благоговении, узрев не просто кого-то, а саму предводительницу, вышагивающую к ним с такой очевидной тяжестью в движениях, что мальчишка смущается неожиданно, отводя назад уши - Грозишка рядом пригибается в молчаливом почтении, невольно напомнив ему этим своим действием сделать тоже самое.
Смотреть на Кристальную Звезду дольше мгновения ему почему-то не хочется, так что ее образу он предпочитает землю и собственные передние лапы. Мшистая вырастает между ними, второй раз за день на его глазах из матери превращаясь в глашатую; разговор их он слушает с неприличным детским интересом, чувствуя, как на загривке топорщится шерсть.
- Мама дралась с самим предводителем племени Теней! - голос сестры касается уха шепотом неподдельного восторга. Ледок смотрит на нее вспыхнувшими глазами, наклоняется ближе:
- И победила! - роняет он еще более весомое, но тут же запрещает себе этому факту удивляться - так и должны быть, правда? Это же, в концов, их с Грозишкой мама; сильная и отважная, такая, какая даст фору любому воители в пределах всех четырех племен.

Кристальная Звезда взирает хмуро, припечатывая к земле тяжестью авторитета и каждое слово чеканя, как железо - ибо ведь она венец Грозового племени, даром, что шерсть ее, в былом наверняка лоснящаяся чернотой, ныне запачкана лунным, а в движении примечается дрожь, бьющая иссохшие лапы. Взгляд ее, подернутый золотой поволокой, касается кожи точно первый осенний холодок - и так же призывает дрожь откуда-то из самого нутра.
"Она болеет?", - думает Ледок, выглядывая исподлобья - предводительница, в глаза котенка внушающая благоговение, для кого постарше привидится лишь тенью былого величия, взывая своим образом разве что только к жалости и стыдливо опущенным взглядам. Впрочем, и названному юнцу чувствовалось, что лучшие годы главы утекли уже давным-давно; хотя развивать эту мысль дальше он не решился даже в собственной голове, - "Или просто старая? А может, вообще и то, и то".
- Прежде всего она глашатая Грозового племени, а не мама, - весомо обозначает Кристальная Звезда откуда-то сверху, услышав, видимо, их с Грозишкой восхищения. Что-то в ее тоне - что-то, чего Ледок никак не может разобрать - отчаянно давит ему на плечи, - Надеюсь, она тоже об этом помнит. Но если вдруг начнет забывать, вы, малыши, просто обязаны напомнить ей об этом первыми.
Мальчишка пугается неожиданной злости, поднимающейся внутри, и оглядывается на Грозишку, вопрошая одними глазами: "Это нормально, что мне она не нравится?". Сестра, впрочем, на него в ответ не смотрит - объявившийся Громолап тут же захватывает ее внимание, окончательно уводя в сторонку от разговора взрослых. Ледок бросает последний взгляд на Кристальную Звезду и уже точно решает отвернуться; их с матерью разговор предсказуемо начинает обретать оттенок скучной племенной обыденности, и нечего лишний раз греть там уши.
- Ура, бесстрашный воитель Грозового племени победил, - голова завалившейся на спину Грозишки оказывается вдруг у самых его лап. Ледок смотрит на нее сверху-вниз и не может не улыбаться, предвкушая, наконец, активную игру - от сплошной болтовни он как-то совсем подустал. Громолап, возвышающийся в силу старшего возраста над ними обоими, похож на клочок пушистого облака - лупить его в детской всегда было приятно и мягко, а вот кусать - проблематично; отплевывайся потом весь день от забившей рот белой шерсти, - Что будешь делать: пощадишь или отправишь к Звёздным предкам?
Ледок, подобравшись, перелетает через распластанную сестру в один легкий прыжок и врезается в оруженосца всей своей немаленькой, вытянувшейся к пяти лунам тушкой, не позабыв испустить нечто, что в его понимании звучало как заправский боевой клич. Что-что, а помутузить кого-нибудь в шуточной форме он был рад всегда - а с Громолапом, что был пусть и ненамного, но старше, это всегда было связано еще и с азартом победить кого-то, кто превосходит тебя по силе, даже если совсем чуть-чуть.
- Никому не позволено трогать мою сестру, - провозглашает он громогласно, в воображении рисуя себя здоровым клыкастым воителем, внушающим трепет одним лишь взглядом, - так что готовься к отмщению!