~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Рана приходила в долину всё чаще, тем более, что никто из преподобных членов Звёздного Племени почему-то не интересовался новым хобби бурой. Порой наблюдение за снами смертных душ обнажало крайне любопытный факты. В основном хищницу интересовали сны преисполненные болезненных противоречий, странных желаний и стенаний. Именно там можно было обнаружить нечто воистину вкусное...
Радужные переливы сновидений колыхались на границах Тёмного Леса. Пожалуй, другая граница лежала у порога Звёздного Племени. Насколько далеко и где именно... Вряд ли у обитателя беззвёздного края хватило сил найти ту сторону неведомого бытия. Если бы всё было так просто. Многие убийцы просто не видели смысла приходить сюда и разглядывать пустые по их мнению картинки чужих видений.
Рана задумчиво шагнула в поток колыхающихся снов, уже привычно шагая сквозь призрачные отражения и тени. Сновидцы искренне верили в материальность происходящего, пока не просыпались. Большинство из них наверняка даже не помнило своих ночных приключений. Бурая огляделась - смутные очертания стали складываться во вполне себе структурированный образ, что означало - рядом очередной спящий. Кошка остановилась и с любопытством следила за движением реальности вокруг: шум воды, заросли камыша, холодная галька под лапами.
<Река,> - желтоглаза усмехнулась в усы, завидев вдалеке силуэт.
Полосатая воительница склонилась у реки в немом напряжении, ища в водных толщах серебристые тени рыб. Вроде, ничего себе такого. Всё вполне типично, однако Рана замерла, не обнаруживая своего молчаливого присутствия. Интуиция, чутьё, что угодно, подсказывало ей остаться тут подольше. Впереди вечность, бурая научилась не торопиться.
Сценарий сна начал меняться, хаотично и непоследовательно, но в то же время незаметно для самой сновидицы. Река сменилась дебрями, внезапно наступил вечер, а полосатая нервно шагала меж оголённых стволов. Пошёл снег, охлаждая пронизывающую атмосферу одиночества спящей души. За деревьями замаячила чья-то шерсть и Тигринка пошла быстрее, словно преследуя кого-то.
- Осока! - крикнул предмет наблюдений бурой и последний пришлось ускорить бесшумный шаг, чтобы не оторваться от кошки.
Та неслась за призрачным видением, не разбирая дороги, оставляя за собой аромат волнующего страха.
- Осока! - естественно, призрак не откликался, а лишь становился дальше и дальше. Рана сразу поняла, что преследуемая ими всего лишь эфемерное отражение чувств в душе Тигринки.
Внезапно послышался жуткий гул и земля впереди осыпалась, создавая чёрную пропасть. Так называемая Осока провалилась вниз, увлекаемая комьями земли. Полосатая подлетела к самому краю, в отчаянии крича... Рана тоже приблизилась к разлому и глянула вниз - пустота.
- Это всё не правда, - подала голос хищница и повела тонким хвостом. Земля вновь вернулась на своё место, словно заклинившая структура в дурацкой игре. - Пока... - янтарные глаза пристально уставились в изумрудные. - <Кажется, я её знаю... Хотя... Может, видела мельком в рядах котов у Древних Скал.>

Рана ловила отражение в потемневших глазах смотрящей на неё кошки. Падал снег, длинные тени тянулись корявыми пальцами по белоснежному насту. Бурой показалось, что собеседница словно узнавала в ней тень своего прошлого. Лоно сна послушно натянуло на хищницу полосатую шерсть некогда погибшей речной кошки, а покровы сна стёрли узнаваемые границы. Здесь можно быть кем угодно, когда угодно, как в театре.
- То есть... Звёздное племя допустит, чтобы моё дитя погибло? Снова? - голос Тигринки дрожал от ужаса.
Какое-то время Рана молча глядела на несчастную мать. Откуда ей было знать, что канувшее в пропасть видение являлось её дочерью? В отличии от "коллег" бурая мыслей не читала, а пользовалась банальными методами старой-доброй дедукции.
- Не в силах предотвратить, - блёкло отозвалась хищница, имитируя овощной тон Звёздного Племени. Ведь блаженные так разговаривают: с пафосом и полушёпотом.
Нет...Этого не должно случиться...Прошу, помоги мне! - призраку на мгновение показалось, что Тигринка сейчас вцепится в неё когтями и начнёт в панике трясти. От бурных эмоций по потемневшему небу поползло багровое зарево.
- Я не могу, - резко рявкнула Рана. - Ты можешь! - она не вполне знала, о какой конкретной ситуации сейчас идёт речь, но внутренняя интуиция хищницу редко подводила. - Предводитель. Во всём виноват предводитель, будь он проклят! Он больше не под нашим знаменем! - слова лились сами собой. - Он погубит всех вас. Ты не должна этого позволить!
Вид бурой, а ныне сонно-полосатой, был как никогда серьёзен. Получилось даже изобразить сквозняк искреннего страдания на лице.

- Он просто запутался! - запротестовала Тигринка и Рана поняла, что та самозабвенно любит предводителя. <Не Камыш же, нет? Шиповник?> - бурая не стала уточнять, а то так и спалиться не долго. - Я пыталась это предотвратить..Пыталась узнать в чем же же всё там дело и почему он так изменился...
- Что значит изменился... дорогая? - вежливо поинтересовалась призрак, играя роль эмпатийного психотерапевта, готового помочь разобраться в сложившемся неврозе.
- Но он не открывается мне совсем, словно не любит меня больше... - продолжала полосатая и Ране показалось, что у той слёзы наворачиваются на глаза. - Ах, мама, я так устала... Я рада, что ты пришла ко мне.
Хищница невольно вздрогнула, едва ли сама ожидая от себя подобной реакции. Словно речная кошка сейчас озвучила нечто архитипическое, записанное в тёмных глубинах древнего сердца. Может быть там, в далёком и быстротечном времени прошлого кто-то хотел сказать это бурой, но так и не смог.
- Ну-ну, всё будет хорошо, - невольно для себя произнесла Рана вполне искренне. - Я постараюсь помочь тебе, но только, если ты мне расскажешь... - хищница взяла себя в лапы и чуть отстранилась от Тигринки, глядя на неё внимательными жёлтыми глазами. - Тогда посмотрим, что мы можем сделать.

- Не знаю...Но я чувствую, что с ним что-то не так. Он стал....так холоден, - с трудом проговорила Тигринка. Какой-то глубокий мыслительный процесс происходил сейчас в её голове и Рана сосредоточенно замолчала, словно стараясь проникнуться размышлениями полосатой.
- Не только с тобой, дорогая, - медленно произнесла бурая. - Я же говорю тебе, с нами тоже.
В игре главное - убедительность, а хищница умела идти во банк, ставить на зеро, рисковать. Азарт, куда без него. Вот и сейчас, она осторожно строила с малознакомой воительницей разговор вслепую, основываясь на собственной логике и чутье.
- Что рассказать? - Рана пропустила вопрос мимо ушей. Благо, полосатая и так принялась говорить. - <Видимо, прямо наболело...>
<...> Я на всё готова. Я знаю, что должна снова стать сильно, как бы тяжело мне не было...
- Ты права, - уверенно подхватила бурая. - Крепись. Я не оставлю тебя! Обещаю, что непременно найду решение. Не теряй надежды, милая, - призрак поднялась. Снежный лес начал постепенно таять с наступающим мраком ночи. - Встретимся здесь снова. Если захочешь меня увидеть, просто позови меня. Я услышу, - Рана так же шагнула в цветистый поток.
<Тебе нужна пауза,> - у хищницы не было и сомнения, что Тигринка попалась на её крючок и придёт сюда вновь, чтобы спасти Острозвёзда, Осоку и кого-то там ещё. - <А я буду ждать... Обещаю, я найду куда тебя приспособить.>

>>> Тёмный Лес

Рана не тратила время попусту и когда подошёл момент очередной встречи, явилась к "дочери" с подшитой папкой обрывков сновидений живых и добытой информацией. Стало ясно, кто такой Острозвёзд, чем занимается Ива и прочие пикантные мелочи земной круговерти. Хищница в который раз удивилась, почему вдруг Звёздные Предки начали попустительски относится к охране снов своих подопечных. - <Такое ощущение, что у них там наверху неполадки,> - в который раз задумалась бурая, натягивая на себе полосатую шкуру.
Картина наполнилась звуками и красками, осенними листьями и прелым запахом слякоти. Тигринка выходила из лагеря на охоту и глаза её горели в поиске кого-то... Рана решила не нарушать потока действительности и молча наблюдала за действиями воительницы. Та кинулась в березняк и хищнице не составило труда следовать за своей жертвой. Призрачный жидкий воздух не-реальности пропитался одним единственным образом - образом Острозвёзда. - <Она его потеряла...>
- Я говорила с Звёздами, - в общем бурая, но ныне полосатая вышла из своего укрытия. Для мёртвых нормально появляться из ниоткуда. - Мне не удалось их переубедить... Осока... Звёздный Снег считает, что так нужно.
Рана тяжело уронила голову на грудь, будто не силах поднять взгляд на "дочь".
- Мне жаль, - тихо добавила она.
Повисла краткая пауза.
- Зря его ищешь... - добавила Рана, говоря о предмете воздыханий Тигринки. - Он уже не с тобой. Уходит с другой всё дальше и дальше... Но всё зависит от тебя.... - <Как трудно говорить этим загадоШным и вкрадчивым тоном. Никаких точек, сплошные придыхания.>

- Что?! Почему? Какое право они имеют ват так вот разбрасываться жизнями? - неистовствовала Тигринка.
- Никакого, - серьёзно отозвалась Рана. - Их больше, они сильнее, что хотят, то и делают. Если бы смерть прибавляла мозгов, дорогая, то не происходило бы того ужаса на земле...
Бурая честно излагала свою позицию, считая, что такое откровение сейчас подойдёт под контекст происходящего. Пожалуй, хищница даже понимала полосатую, ибо чувствовала то же самое с начала веков, когда её заточили в смердящий Тёмный Лес. Справедливость. Рана научилась принимать бытийность такой, какой она сложилась, не растрачивая более сил на тупую и бесполезную злобу. - <Один раз нам удалось выбраться. Удастся и ещё раз. Времени предостаточно!>
- Что? Как это...с другой? - очевидно, тема про Острозвёзда зацепила собеседницу. Глубоко. Больно. Кто там сказал, что без любви мы всего лишь мешки с костями, кишками и печенью. Уж лучше быть гармоничным сам-в-себе мешком, чем страдать вот от такого вот...
- Ну, да, - пожала плечами призрак, словно разговор шёл об обыденном, но быстро спохватилась. - Я во снах видела, что он с другой теперь гуляет и очень тем доволен. Я решила, что должна сказать тебе... Правда лучше слепого неведения. Тем более, что правда всегда всплывает наружу.
Бурая не собиралась утешать Тигринку. Даже сухого "сочувствую" не было. Пускай списывает это на диагноз "звёзды в башне завелись", ведь помершим котикам с каждым прожитым воительским веком становятся чужды тускнеющие страсти плоти. МудрАсть, во как называется сие заблуждение.
- Жизнь - боль, - убила паузу Рана не без удовольствия. - Или нет. Глядя с какой позиции смотреть. Если принять роль жертвы, то до смерти будешь неудачницей. Если возьмёшь свою судьбу и жизнь в свои лапы и будешь действовать, всё наладится. Тебе решать. Выбор твой.

- Я должна стать сильной... - процедила Тигринка и Рана одобрительно кивнула головой.
- Иначе просто никак, - желтоглаза повела хвостом. - Только ты можешь привести в порядок свою жизнь. Звёздное Племя едва ли может помочь тебе. Я пришла лишь потому, что забочусь о тебе. Мне невыносимо видеть твои страдания. Признаться честно, я вижусь с тобой тайком. Нам запрещено, как правило, приходить в сны простых сметных... - призрак замялась. - Но я должна была. Ты достойно лучшей жизни, дорогая.
Хищница вздохнула, не отрывая пристального взгляда со своей собеседницы.
- Так что ты собираешься делать дальше?
Рана не преследовала какой-то конкретной цели. Сейчас они стоят в радужных толщах сна, такие какие есть. Бурой просто интересно, что последует дальше. Пожалуй, она абсолютно искренне верила в собственные слова. Можно сказать, делилась с Тигринкой своей жизненной позицией и готова была помочь полосатой с освобождением своих мозгов от гнёта идиотской системы. - <Как и любому другому... Желающему...> - благая цель: освобождение сознаний. Каждый новый виток - и силы Звёздного Племени тает, могущество растворяется. - Надо верить только в себя! - достаточно торжественно добавила Рана, чуть вскинув подбородок. - Что что по-настоящему важно.

- Я не знаю...Я... - изумрудные глаза сверкнули. - Я должна доказать, что я не пустое место!
- Ты не пустое место, только... другие об этом забыли, - уверенно согласилась бурая. - Ты так долго спала. Нужно проснуться. Оглянись вокруг - может быть, ты увидишь, что твоя жизнь не такая ужасная, какой кажется. В конце концов, она многому научила тебя. Собери весь свой опыт и докажи, что твоя жизнь была прожита не зря. Что ты не та, кого можно растоптать, вдавить в грязь и забыть.
Рана сделала соответствующий жест хвостом, наблюдая за эффектом. Редко можно предугадать, как отзовётся в чужой душе слово. Найдёт ли кошка, стоящая перед ней, некое соответствие, некоторую поразительную похожесть... Сложно сказать. Раз на раз не приходится, но если полосатая жива внутри, обязательно услышит голос сути. Голос сути - выживание, чистый-животный эгоизм, то, посредством чего течёт жизнь, а не влачится существование.
- Мне пора... - жёлтые глаза пристально глядели на Тигринку. - Верь только себе... Если захочешь вновь меня увидеть, я приду. Вопреки запретам приду. Ты моя дочь и я не брошу тебя... больше никогда, - бурая коснулась воительницы хвостом. Пожалуй, именно так ведут себя настоящие матери. Разве нет? Увы, Ране никогда не испытать чувства материнства, но почему-то она знала, как именно нужно вести... Пускай её дети, возможно, и не дожили до возраста собеседницы, стоящей перед ней.
Призрак начал медленно таять, погружая место в дремоту, пока полностью не растворился в застывшей тишине сна.

>>>> Куда-то

Феникс вновь бежал по узким скалистым уступам, вывалив на бок розовый язык... Ветер швырял в лицо липкий противный снег, а скользкий до безобразия склон неумолимо шёл на подъём. Внизу простиралась гнетущая чёрная пропасть, словно голодна пасть неведомого монстра. - <Только бы успеть! Только бы успеть!> - билось в голове.
Рыжий глашатай отстал от своего племени и теперь потерял их из виду. Пики гор заволакивало грозовой ватой облаков, затмевая солнечный свет. Проход становился всё уже, поэтому коту пришлось сбавить темп, а после и вовсе пробираться ползком. Холодный камень обжигал живот холодом, а порывы стремительных воздушных потоков так и норовили отодрать Фена от тверди земной и смести в бездну. Впиваясь к твёрдую скалу до скрежета в костях, он продолжал путь. - <Я должен успеть! Я должен успеть! Я увижу Серебренницу!>
До чувствительных пазух носа донеслись запахи соплеменников. Тропа стала шире и вот уже Феникс вновь бежал, не разбирая дороги. Внезапно всё вокруг заполнил грохот - огромные валуны летели с вершин, безжалостно разбивая и без того петляющий путь.
- Нет! Нет! - что есть силы рычал разгорячённый Феникс. - Звездоцап побери!
Когда снежная пыль осела, то он увидел, что между ним и племенем разверзлась неподдающаяся кошачьи прыжкам пропасть. Глашатай мучительно вцепился в край, хаотично соображая - что же дальше. Единственная дорога была ему отрезана. На другой стороне он различал стройную крепкую фигуру со струящейся снежным серебром шерстью.
- Серебренница! - отчаянно крикнул Фен, даже не зная зачем.
Возлюбленная продолжала стоять и глядеть на него сквозь пространство большими зелёными глазами. Он никак не мог до неё добраться, сердце рвалось из груди, рыжий метался на узком клочке скалистой земли. Другого пути не было - ни вперёд, ни назад... - <Пока она там, я не могу уйти! Я должен спасти её!>
Внезапно камнепад возобновился и привёл всё вокруг в грохочущую дрожь. Феникс беспомощно прижался к скале, стараясь не терять из виду Сер, однако, поднявшаяся пыль вновь скрыла её. - <Только не умирай! Только не умирай!> - не в силах больше находиться в неведении, кот вновь метнулся к краю с криком:
- Серебренница! - чтобы увидеть, как серый силуэт безотвратно падаёт вниз. - Нет! - до хрипоты в голосе взывал Фен, сжигаемой изнутри неистовой болью потери и чувством собственной ничтожности...

- Вот что случается с теми, кто не смог определиться на чьей он стороне, - Феникс рывком оглянулся, его жёлтые глаза полыхали ужасом и яростью.
- Мятежник, - протянул он, воинственно прижав уши.
Первая реплика любимого дядюшки вызывала в глашатае целый шквал негодования - хотелось накинуться на серого родственника и утопить свою тоску в кровопролитной схватке. - Отстань от меня! - рыкнул рыжий, хлестнув воздух распушенным хвостом.
- Серебренница в конечном счете осталась блуждающим духом, - как ни в чём не бывало продолжал бывший соплеменник. - Звёздное племя не смогло принять ее <...>
Фен застыл, недоверчиво глядя на Мятежника.
- Откуда я знаю, что ты не врёшь? - прошипел кот. Одна мысль о том, что возлюбленная зависла где-то между небом и землёй, одинокая и неприкаянная, потерянная, заставляло сердце разрываться на части. - Где доказательства?
- <...>За то, что я подарю ей на некоторое время душу, ты должен будешь взамен отдать часть своей, - не умолкал призрак.
- На некоторое время? - Феникс горько усмехнулся. - Я хочу, чтобы она была счастлива и свободна, - янтарные глаза теперь дерзко. - С чего не верить тебе? Ты - всего лишь сон. Я проснусь сейчас и в следующей ночью тебя уже не будет. Только предводители могут видеть сны с настоящими умершими котами.
Глашатай отвернулся от Мятженика с чётким намерением проснуться, но вдруг вспомнил, что не знает - как.