Было в этом что-то умиротворяющее — просто идти вместе со своей семьёй бок о бок, вслушиваясь в пение птиц, чувствуя запахи просыпающегося после сна леса, ловить на короткой шерсти прохладный ветерок, ещё не тёплый, но уже приятный и веющий скорым сезоном Зелёных листьев. Ледник весело скакал по лужам, вызывая всеобщее негодование, но Север лишь улыбался снисходительно сыну, в какой-то степени понимая его жизнерадостность. Сейчас такой прекрасный день, так почему же не заняться тем, что так нравится? Кот шкурой чувствовал задумчивость Серой Кометы, которая не разделяла его умиротворённого состояния, напряжение и подавленность Огневицы, шедшей рядом с котом, и серьёзность Грозохвостки, которая чуть ли не по пятам шла за предводительницей. Он давно заметил её стремление во всем походить на свою мать и наставницу в одном лице и каждый раз лишь вздыхал мысленно, не понимая желания поскорее стать "взрослой". "Пока есть время на детство, лучше наслаждаться этим и стараться продлить как можно дольше, а не лишать себя всех радостей жизни", — подумал он с лёгкой грустью, глядя на дочь, но эта мысль быстро забылась в сотнях других, как только радостный Ледник подал голос:
— Я как-то говорил, что люблю Юные Листья. Так вот, забудьте, — сказал ученик, перемахивая через корягу, — Огневица, а какой у тебя любимый сезон? Мне пока ни один не нравится <...> И не надо говорить мне потом, что это я грязнуля и за шерстью не слежу – я посмотрю, какие вы все будете чистые вечером. Особенно Север.
— Сезон Голых деревьев, — сказала молчавшая до этого кошка, — есть вероятность, что ты лизнешь сосульку и помолчишь пару часов.
Север подавил смешок, вспоминая, что излишней болтливостью Ледник всё же пошёл в него, но шутки ради решил подыграть, якобы серьёзно кивнув и покачав головой:
— Ужас, Ледник, кажется, у Огневицы от твоей болтовни уже уши вянут, — но рот всё равно растянулся в улыбке, — Побереги же её внутреннее спокойствие и вспомни, чему я тебя учил, — он изобразил на морде задумчивость, а после продолжил с напускной важностью, — "Смотри только вперёд, дерись до конца, умей рассчитывать силы и..." что же там ещё? А, вспомнил! "и когда спросят, в кого ты такой оболтус, говори, что не в меня."
— Не поможет, — ответила на фразу Огневицы Грозохвостка, — Он её растопит и начнёт нести что-то совсем нечленораздельное. А это, поверь, ещё хуже.
Кот усмехнулся в усы, перепрыгивая особенно большую лужу грязи. Уже сейчас были видны тёмные "гольфики" на его лапах, вид которых ему был совершенно безразличен. Он давно привык к грязи и к тому, что всё так и норовит прилипнуть к его белоснежной шерсти. В конце концов, он воин или домашняя киска, боящаяся запачкаться?
— Я бы поспорил, что приду в лагерь чище тебя, Ледник, но это заранее нечестная игра по понятным причинам, поэтому присуждаю победу себе заранее. Ты можешь выглядеть чище просто потому, что на твоей шерсти грязь будет видна меньше, — весело сказал он, показательно пытаясь смахнуть с передней лапы грязь, но потерпев неудачу — Впрочем, неважно, — он бросил это занятие, мигом сокращая расстояние после короткой заминки, — Я всё равно пока что лидирую, — самоуверенно сказал он, отмечая, что Ледник, похоже выбрал себе цель пересчитать каждую лужу в округе.
Уже чувствовался запах воды, и ветер, дувший с озера, был заметно холоднее, но не вызывал дискомфорта. Север всё так же наслаждался их прогулкой (как он сам это называл), даже несмотря на то, что Серая Комета отнеслась к этому патрулю со всей свой серьёзностью, подавая Грозохвостке такой же пример. А как же всё было легче, если бы она сняла с себя оковы своей должности и стала просто обычной (но не обычной для него) рядовой воительницей.
— Эй, Огневица! — рядом опять возник Ледник, всем своим видом вызывая улыбку и вновь разжигая в душе детский задор, постепенно потухающий в рутине, но ревностно оберегаемый самим воином, — Жалко, что тебя не было в той битве – мы сражались, как воины Львиного племени! <...> — ученик был настолько занят своей хвалебной речью, что не заметил грязь и полетел в Грозохвостку. Север покачал головой, пробормотав что-то про то, что слепоты точно не было ни у кого в их родословной, в отличие от глухоты, и Ледник, похоже, был первым в своём роде, но всё это время добродушно смотрел на сына, так напоминающего его самого в детстве. А серо-белый кот тем временем продолжал, — <...> Будь ты с нами в тот день, мы бы точно обратили сумрачных в бегство, авось и лапами размахивать не пришлось бы, да, Север?...
Кот снисходительно покачал головой, понимая, что в голове сына сейчас дуют ветры похуже, чем когда он сам был учеником, но он не мог его за это винить:
— Суть той войны была не в том, чтобы прочесать врагам бока, сколь приятно это, конечно, ни было. Мы победили, да, но каждое племя здорово поплатилось, и хвалиться...
— Когти, — прервала Серая Комета, которая, похоже, его даже не слышала. Весь её вид выражал сосредоточение и суровость, и Север понял, что Ледник своей болтовнёй смог задеть кошку за живое — когти нужно выпускать, чтобы не падать, Ледник... Не будь рядом меня в тот день, твоя сестра могла погибнуть. Пройденными битвами не хвастаются, на них учатся и исправляют свои ошибки.
Север вздохнул, на пару с Огневицей посылая сыну сочувственный взгляд. Серая Комета в чём-то была права, но она слишком серьёзно относилась к Леднику, пытаясь подогнать его под свои идеалы и забывая, что они сами были точно такими же в детстве. Грозохвостка, что не удивительно, была на стороне матери, из-за её слов распаляясь ещё больше. Захотелось поддержать сына, оказавшегося меж двух огней, и он коснулся его бока своим в поддержке, обращая своё внимание на Серую Комету:
— Он не виноват в том, что случилось. Никто не виновен. Да и к тому же, он всего лишь ученик, о каких ошибках прошлого задумываются в его возрасте? Быть ребёнком, когда ты ребёнок не должно быть порицаемо. А хвастать или приукрашивать могут все от мала до велика. Ты только послушала бы, какие Седобор истории в своей палатке рассказывает, — он улыбнулся сначала сыну, потом Серой Комете, но уже сдержаннее, пытаясь понять, что ту сейчас гложет, — О чем ты думаешь?, — вкрадчиво спросил он, подходя ближе, — Это из-за того, что сказал Можжевельник, или..?
Север отлично умел читать, что творится у других на душе, и часто этим пользовался, но сейчас он не был ни в чём уверен. Казалось, будто Серая Комета сама не знала, что с ней происходит.
Огневица, всю дорогу думавшая о чём-то, подошла ближе:
— Я…эээ, — начала она, и Север переключил своё внимание на племянницу, склоняя голову набок, чтобы лучше слышать, и тепло улыбаясь, понимая, как той сейчас неудобно, — что думаешь о дождях?
Улыбка Севера стала ещё шире, но глазами он как будто спрашивал «зачем ты заставляешь себя?»
— Дожди... — протянул он и скорчил недовольную морду, — Если с неба ближайший сезон упадет хоть одна капля, клянусь, я лично пойду к Лунному Озеру и заставлю Звёздное племя рассмотреть расписание погоды и вычеркнуть оттуда все осадки. И неважно, что они со мной не заговорят, я возьму с собой Можжевельника. Слишком много проблем, слишком много воды, — а потом сощурил свои разноцветные глаза и спросил, — Ну а ты? Что ты думаешь... о дождях?
