— Ах они грибоеды, хотели со спины подкрасться! — с неприкрытым возмущением фыркнул Дымок, оторвавшийся от выслеживания сороки-шпионки и рысцой побежавший к кусту. Пятно с трудом удержался от хихиканья. «Грибоеды». Ну и кличка! Нужно будет взять на заметку.
Котёнок с лёгкостью сойки и криком глухаря набросился на листья и ветки. Кот усмехнулся и подбежал поближе — разглядеть, как там идёт сражение. Разглядеть хоть шерстинку малыша было затруднительно, но зато быстро стало ясно, когда именно драка закончилась. Заросли перестали шататься. Пятно подался вперёд, и тут его ученик выскочил наружу:
— Ты видел?! Видел это?! — кот испуганно отшатнулся, — Я прогнал этих мотыльковых пеньков! — (плюс одно ругательство). — Всех до единого. Сколько их было? Семь? Десять? — Выглядел Дымок чрезвычайно воинственно: весь такой маленький, но с яростными медовыми глазёнками и с парой листочков в шерсти. Самый настоящий воин племени Теней! Пятно гордился тем, какой он молодец: прошло меньше дня, а он уже воспитал такого замечательного оруженосца. Жаль только, вслух не погордиться: не хватало только, чтобы его план провалился. — Им было страшно? Да-а-а, им было страшно, я ведь такой страшный гр-р-р! — и с этими словами котёнок рассёк воздух когтями.
Если до этого мыши думали, что кролики что-то разбушевались, то теперь они точно попрятались. Плакала их охотничья тренировка, которой никогда не суждено было быть из-за нрава малыша! Ах, обидно, так обидно…
Пятно прикусил губу (та уже трескалась) и, удерживая истерический хохот, воскликнул:
— Невероятно! Я та-а-ак завидую тебе, Дымок! — «Я хочу умереть, или убить кого-нибудь». — Жалко только, — тон кота с восторженного сменился на «я-разочарован-в-себе», — я так не могу.
Пятно грустно ковырнул лапой землю. Листья, сорвавшиеся во время сражения с куста, взлетели до груди мученика. Он попытался поймать один из них, но «случайно» грохнулся на мох. Сделав ещё более тоскливую рожу, он подтянул под себя лапки и посмотрел на Дымка умоляющим взглядом:
— Если бы только меня кто-нибудь научил!..
«Убить кого-нибудь интереснее. Как насчёт… Каменницы?»
Чувствуя, что предложение недостаточно законченное, Пятно перевернулся на бок и обвёл поляну глазами, полными чистого страдания.
— Кто-нибудь умный… смелый… благородный…

— Что ж ты сразу не сказал, что тебе нужен я.
«А ты бы поверил?» Правда была в том, что Пятно был жутко, ужасно раздражён. В основном — необходимостью унижаться вновь и вновь. И всё ради какого-то недоделанного… капризного…
— Научу тебя всему, что знаю сам, так уж и быть. Но таким, как я тебе никогда не стать, даже не мечтай. Неа. — самоуверенного! Вот оно, подходящее слово! Пятно перевёл полный надежды, мечтаний, и тщательно замаскированного под интерес желания убивать взгляд на надменного котёнка. Мда. «Наверное, он думает, что я ничтожество», — с медовой, тягучей обречённостью подумал Пятно и нарочито неторопливо поднялся.
— Для начала, — пауза. О предки, Дымок задумался. Включил голову. Начал соображать! Невероятное достижение для запущенного остолопа. Пятно сердито махнул хвостом, взбудоражив опавшие длиться. «Соберись! Нельзя сдаваться, иначе всё полетит прямиком к Звездоцапу», — тебя нужно научиться драться как настоящий сумрачный воин, если не хочешь, чтобы какая грозовая дичь побила тебя под кустом.
— Как му-у-удро! — с поганой актёрской игрой протянул Пятно, ещё больше разозлившийся на себя и на корчившего из себя непонятно что Дымка. Грозовая дичь… Ещё несколько подобных уроков, и выяснится, что у серого котёнка неплохие прорицательские способности!
А он тем временем отошёл от ворчуна и развернулся, припадая к мягкому полу оврага. Он сказал:
— Давай, нападай на меня. Покажи, как ты умеешь лапками размахивать.
— Хорошо! — восторженно воскликнул Пятно и не спеша встал в боевую стойку. Вдохнул. Выдохнул.
«Ладно. Поразмышляем», — ученик стоял прямо перед ним, готовый к атаке. Что он должен был делать? — «Это нормальная тренировка. Просто… я оруженосец», — не опять, а снова, — «а Дымок — опытный воитель и наставник. Если бы я был неопытным котёнком, как бы я атаковал?..»
Ох. Ему нравился ход собственных мыслей. «Если бы я был котёнком», — Пятно облизнул сухие от лёгонького ветра Листопада губы и начал медленно, с лёгкой угрозой в походке, подходить к Дымку, — «я бы использовал самый сложный приём, на которой способен».
Например…
Поднырнуть под живот! «Я гений», — взбодрившийся Пятно вытянулся вперёд, выставил лапы и нырнул Дымку прямо в грудь. Именно «в». «А это, вообще-то, трюк против исполинов», — запоздало припомнил кот, но останавливаться было некогда.

Стоило ему ударить Дымка, тот откатился, как моховой мячик. Нападавший сжался, одним мощным броском развернулся и, выдохнув, бросил полный отцовского беспокойства взгляд на котёнка. Он в порядке?
…он, вне себя от бешенства, вскочил на лапы и зарычал. Настоящий воитель! Пятно воздержался от комментария по поводу едва ли не писклявого рыка и укрепил стойку. «Возможно, будет лучше, если я дам отыграться». Скорее всего, в результате он заработает синяк, ну и что? Зато будет видно, насколько сильный ученик у него получается. Когтезвёзд будет гордиться!
К тому же, судя по перекошенной от ярости мордашке, Дымок начал воспринимать его всерьёз.
Котёнок помчался вперёд, готовясь к тарану. Пятно привстал, ожидая, что противник попытается запрыгнуть на спину или полоснуть когтями шею. А что ещё ему оставалось де…
«А». Кот моргнул, когда котёнок нырнул к нему под живот и исчез. Ещё один плюс маленького роста (Пятно немного жалел, что в последнюю луну ученичества так вырос). И лишнее доказательство, что из него получился просто потрясный наставник! Шмелебок обзавидуется.
Пятно наклонился вперёд и увидел серый хвостик, мелькнувший где-то у его задних лап. И прежде чем он успел отпрыгнуть или сделать хоть что-нибудь, Дымок вцепился в его бедро.
Кот зашипел, с изяществом взбешенной лисицы обернулся и смерил котёнка мрачным взглядом.
— Фолотная ляфуска.
О, предки. Почему он не мог на него сердиться? Конечно, в нём всё ещё кипела злость из-за необходимости унижаться перед крошечным кусочком меха, но зато! Зато, как он уже в который раз повторял, под его крылом рос отличный боец. «Меньше чем за день», — мысленно усмехнулся Пятно.
Интересно, хватит ли у него сил удержаться?
Забыв, что он вообще-то должен играть роль послушного ученика, Пятно тряхнул боком, надеясь стряхнуть мелкого.

Вопреки ожиданиям, Дымок упал. Пятно полуобернулся и оглядел котёнка. «Вроде как не ранен», — рассеянно заключил он и, вспомнив про своё актёрство, выпалил:
— Ой! Прости.
Хотя, запоздало сообразил Пятно, возможно, он мог ничего не и говорить. Судя по злобному огоньку в глазах сброшенного малыша, ему не было дела до извинений какого-то там наставника. Да и по словам тоже.
— Ну все, держись.
Малыш сжался, распушился (Пятно заметил, как он напряг передние лапы, и сдержал удовлетворённую улыбку) и, выставив лоб, тараном бросился в боку воину.
«А он хорош», — вспомнил Пятно, по привычке пытаясь удержаться. Удар был неплох: использовать собственную скорость для усиления толчка? Умно. Кот не был уверен, что котёнок сделал трюк специально; но это определённо заслуживало похвалы.
— О нет! — пронзительно взвизгнул Пятно, покачиваясь и с оглушительным треском (разбивая лежавшие веточки в мелкие кусочки и будоража мох) заваливаясь, — поверить не могу…
Забавно. Он готов был поклясться, что никто из наставников не хвалил своих учеников таким образом.
Кот, будто бы разочарованный в самом себе, выдохнул, борясь с неприятным покалыванием в районе загривка. О, лисий помёт. «У него получилось меня поцарапать», — Пятно, не выдал своей раздражённости ни голосом, ни выражением мордочки. Конечно, он поддавался, но проигрывать такому мальцу? Хуже, чем проиграть Барсучишке. Намного хуже.
Он сглотнул горечь и застонал:
— Ах… Как же так? Я-то думал, у меня хоть что-нибудь получится! А на самом деле…
Ой. Как же, оказывается, было неприятно настолько неприкрыто ходить по собственной гордости.
«Это ради Дымка».
Пятну приходилось стараться не скрипеть зубами.

Скала →

Одиночество. Чуть ли не лучшее, что есть на этом свете. Возможность побыть наедине с самим собой, со своими мыслями и рассуждениями. Обдумать то, что изменилось, и решить, что делать дальше. А поразмышлять сейчас было над чем.
Волчелап никогда не боялся одиночество, совершенно напротив, приветствовал его и категорически отказывался понимать котов, которые жаловались, что чувствуют себя неуютно, когда рядом никого нет и не с кем поболтать.
Да за таким гомоном, как у них в лагере, наверное, и мыслей собственных не услышишь...
Времени в запасе у оруженосца было много, а потом он не спеша пробирался через сугробы к оврагу, то и дело отряхивая свою шерсть от снега. Удивительно, как эта белая крупа меняла мир: знакомый с детства лес выглядел неожиданно красиво, будто время остановилось и поймало этот скованный холодом момент, позволяя оценить его великолепие. Волчелап понимал, что зима это в первую очередь морозы и холод, а никак не любование заснеженными деревьями. И всё же не мог не оценить. Казалось, в мире больше никого не осталось, а есть лишь этот белый бескрайний лес, полный тихими шорохами и редкими потрескиваниями веток.
Едва слышный хруст снега под лапами странным образом успокаивал и позволял сосредоточиться на своих внутренних рассуждениях. Вот он теперь ученик предводителя. Что это изменит? Ну, скорее всего, времени на тренировки у Чернозвёзда будет меньше, и с одной стороны это обидно. С другой же его обучение почти завершено, а в связи с занятостью наставника можно будет чаще вступать в пограничные и охотничьи патрули. Добыча сейчас важна как никогда, оттого и отправляться за ней нужно чаще, чтобы никто не голодал. Волчелап скорее согласился бы на то, чтобы ему выщипали всю шерсть, чем допустил нехватку еды в родном племени.
Нет уж. Не бывать такому, пока его ноги носят.
В овраге было пусто. Слабые запахи тех, кто тренировался здесь до этого, почти не ощущались и не отвлекали. Оруженосец осторожно, ставя лапы крест-накрест, спустился вниз по склону и отыскал небольшой сугроб, куда принялся закапывать пойманную по дороге мышь. Возможно, стоит предложить её Чернозвёзду, если другие оруженосцы не додумались принести новому предводителю еды в палатку. Если же он не голоден, мышь пойдёт королевам или старейшинам.
Волчелап похлопал по снегу, чтобы пометить место и не забыть, куда припрятал чей-то будущий ужин, а затем отошёл в центр оврага.
Снег отнюдь не был подспорьем для тренировки: он облеплял лапы, мешая двигаться, то и дело залетал в глаза и неприятно мочил шерсть. Однако серый оруженосец любил трудности и был склонен считать, что если кто-то достиг совершенства в неудобных обстоятельствах, в обычных его уровень будет на уровень выше. Так что он не стал жаловаться ни себе, ни предкам. Лишь деловито отряхнулся в очередной раз и припал к земле.
Что ж, начнём с азов. Охотничья стойка при охоте на полёвок.
Выпады, перекаты, прыжки - вскоре значительная часть снега в овраге оказалась утоптана и испещрена широкими отпечатками лап, позволяющими понять, что молодой кот не просиживал зря время, вылизываясь, а практиковался. Упражнения разогрели мышцы и позволили взбодриться, даже холод, кусающий бок, уже не так сильно чувствовался.
Перерыв, выделенный самому себе, Волчелап решил потратить на охоту и прочесал территорию вокруг оврага, держа уши и нос по ветру. Увы, дичи не обнаружилось, но это и понятно: сюда слишком часто приходили коты и место пропиталось запахом, от которого лесная живность будет держаться подальше. Так что он не расстроился. Лишь взмахнул хвостом и вернулся к тому, на чём остановился.

К тому моменту, как на поляне появился Чернозвёзд, Волчелап успел повторить все приёмы, которым его научили, и с трудом мог усидеть на месте - настолько сильно кипела в разогревшихся мышцах энергия. Даже редкие жалящие укусы холода казались не более чем безобидной помехой, да и сквозь густую шерсть им удавалось пробиться с трудом. Единственное, что могло омрачить боевой настрой, это снег, который противно забивался между подушечками лап. Пришлось расчистить себе небольшой участок и сидеть там.
Оруженосец редко бывал таким подвижным и готовым к действию. Момент нужно было ловить, пока энтузиазм не угас, так что наставник подтянулся очень даже вовремя. При виде него Волчелап покрепче обвил лапы хвостом и поднял голову, через мгновение склоняя её в приветственном кивке. Судя по всему, новоиспечённый предводитель успешно разобрался со всеми проблемами, которые свалились на его голову, и был готов немного потренироваться. Молодому коту казалось, что разминка поможет взбодриться и отвлечься от тяжёлых мыслей, потому что на месте наставника он бы точно не знал, куда от них деться.
Чернозвёзд неторопливо прошествовал в центр поляны и занял боевую стойку. Слабые и уязвимые места, наилучшие тактики... разумеется, он всё это помнил, но, как любят поговаривать старейшины, повторение это мать учения. Потому Волчелап последовал его примеру, выслушал объяснения и вновь коротко кивнул, на этот раз не в знак приветствия, а дав понять, что понял поставленную задачу. Ничего сложного здесь и впрямь не было. 
Сознание само развернуло перед ним боевые приёмы; поколебавшись буквально секунду, оруженосец расправил плечи и припал плотнее к земле. Внимательный взгляд жёлтых глаз устремился на лапы предводителя, невольно выдавая его намерение их подсечь, чтобы заставить обескураженного противника упасть на землю. Вот только вместо того, чтобы, выпустив когти, полоснуть лапу Чернозвёзда, Волчелап с силой оттолкнулся от мёрзлой земли и влетел в воздух, нацелившись на его широкую спину. Самой идеальной точкой, откуда можно напасть, при этом не попавшись под чужие удары, была именно она. Старый, но безотказный боевой приём, работающий против тех, кто больше и тяжелее.
Ветер засвистел в ушах оруженосца, поляна промелькнула в глазах смазанным белым пятном. Вот ради этого чувства и стоит тренироваться, выкладываяся по полной, вкладывая всю силу в каждый удар, в каждый выпад, в каждую атаку. Только так и не иначе.

Отредактировано Волчелап (2019-01-17 01:04:16)

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ты владеешь ситуацией, а не она тобой.
Прислушайся к своим ощущениям. Напряги все чувства. Изучи обстановку, чтобы вынести из неё преимущества, и лишь затем действуй. Спешка, как говорят старейшины, хороша лишь при ловле блох, но никак не в поединке, пусть он и всего лишь тренировочный.
Увидев, как глаза предводителя затуманиваются какими-то размышлениями, Волчелап не стал терять времени даром. Чернозвёзд слегка пошатнулся - видимо, его лапы не совсем поспевали за желаниями - и для оруженосца это стало прекрасной возможностью перехватить инициативу. Правда, перед этим пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и немного приглушить азарт поединка, пробившийся сквозь внешнюю невозмутимость.
Из-под лап серого кота вихрем взлетели комья снега, когда он отпрыгнул в сторону, заставляя своего наставника пролететь мимо и затормозить в попытках сбавить скорость. И лишь после этого на сухожилия задних конечностей Чернозвёзда обрушился сильный удар. Лапы исполина слегка подогнулись сами по себе, а Волчелап, не теряя времени, вновь прыгнул и приземлился чётко на широкую спину взрослого кота. Благо, шерсть того представляла прекрасную возможность вцепиться в неё когтями, чтобы удержаться на месте.
- Сдаёшься? - то ли прошипел, то ли проурчал оруженосец предводителю прямо в ухо, почему-то сейчас забывая о том, что всегда считал главной ошибкой других: бой ещё не окончен. Но сейчас Волчелап немного расслабился, лишь зарывшиеся в мех когти не спешил убирать, горделиво возвышаясь на спине Чернозвёзда. Совокупность их роста давала неплохой обзор, даже через край оврага можно было заглянуть. Правда, ничего интересного, кроме снега, там всё равно не было.

Неудача, последовавшая за коротким успехом, нисколько не расстроила Волчелапа - как и падение с головой в сугроб. Он лишь фыркнул, выворачиваясь из-под тяжёлой лапы наставника, сел и принялся выкусывать снег из шерсти, распушив её, чтобы не замёрзнуть. Длинные и цепкие когти холода постепенно выпускали лес из своих смертельных объятий, однако порывы ветра всё ещё были способны пробрать до костей.
Впрочем, даже эти порывы не были способны загасить тёплого огонька, который возник в груди лохматого оруженосца после похвалы Чернозвёзда. При всей своей наружной независимости, Волчелап ценил слова предводителя весьма и весьма высоко и был настроен слышать их в свою сторону как можно чаще. Потому что нет для ученика большего удовольствия, чем слова одобрения, высказанные учителем. К тому моменту, когда молодой кот закончил чистить шерсть, предводитель успел коротко пробежаться по совершённым оплошностям и сейчас предлагал спросить что-нибудь. В обычное время Волчелап не упустил бы возможности пополнить свои запасы знаний и узнать что-то новое, но сейчас его мысли занимало другое. Во время тренировки оно немного отступило, а сейчас вернулось и вновь заполонило разум. Он сел ровнее и обхватил лапы хвостом, склонив голову; жёлтые глаза внимательно взглянули на наставника.
- Как тебе на месте предводителя?
Волчелапу и впрямь было интересно. Тайная мечта встать когда-нибудь во главе племени, кажется, была с ним всегда, и нельзя было упустить случай узнать побольше о том, как чувствует себя кот, занявший такой важный пост. Да и было интересно, изменится ли что-то у них с Чернозвёздом, к примеру, частота тренировок. Волчелап чувствовал, как время утекает сквозь его когти, и категорически отказывался делать какие-либо остановки в своём развитии. Чем раньше он станет воином, тем быстрее сможет по-настоящему приносить пользу своему племени. И тем быстрее сможет утереть кое-кому нос.

Отредактировано Волчелап (2019-03-01 23:58:11)

Волчелап молча слушал предводителя, склонив голову к плечу и неотрывно глядя ему в глаза, а когда короткий монолог был закончен и Чернозвёзд начал подниматься по склону, опустил голову и пристально всмотрелся в густой слой снега, будто желая найти там ответы на некоторые вопросы. Пора в лагерь, но хочется немного посидеть в тишине и подумать, а не отвлекаться на надоедливый гомон соплеменников, кажется, не умеющих держать пасть закрытой. Мыслительному процессу такое совсем не помогает.
Итак, пост предводителя несёт с собой большую силу, но заодно и большую ответственность. Кто бы мог подумать...
В целом, позиция наставника была понятна молодому оруженосцу и он готов полностью с ним согласиться. Мстить соседям и ввязываться с ними в войну - этого требует горячая кровь воителей, но подобное не должно допускаться. Племена измотаны голодом и зимними трудностями; кроме того, каждый дикий кот знает, на что идёт, когда стоит перед лидером и произносит клятву верности, каждый знает, чем рискует, и всё равно отправляется в бой. Если мстить за каждого погибшего, в живых останется никого. Око за око - и мир ослепнет.
С края оврага осыпалось несколько комьев снега, заставив Волчелапа вскинуть морду. Чернозвёзд успел покинуть место для тренировок и взмахом хвоста напомнил своему ученику, что нужно бы сделать то же самое. Вечер не за горами, и усталость, внезапно опутавшая всё тело, как плети ежевичного куста, приоткрыла пасть серого оруженосца во внушительном зевке.
- Прости, я уже иду, - отозвался кот, потянулся, касаясь животом холодного белого крошева, и последовал за предводителем. На вершине он обернулся и взглянул вниз, на овраг, усеянный множеством отпечатков лап и следами полувыпущенных когтей. По его скромному мнению, это говорило об отлично проведённой тренировке. Похвала наставника и вовсе продолжала трепетать где-то в груди, согревая будущего воителя на пути к лагерю.

→ пещера учеников и сон

---главная поляна
Хоть путь был и не долгим, у Пыльнолапки заныли лапы ровно в том месте, где неизвестная кошка нанесла травмы. Ученица мотнула головой, и решила, что просто придумывает. Как бы это было возможно, ведь это только сон.
Всё ещё злобно поглядывая на наставника, кошечка начала впитывать знания. Что, что, это она прекрасно понимала, есть урок и он все же опытнее, и что бы его в итоге проучить ей придётся его слушать. Приняв стойку, как показал Гремучик, по его же совету, Пыльнолапка за пружинила. Тут же тихо зашипев от боли в лапах и прижала уши. Да что же такое? Соберись и хватит думать о глупостях, это всего лишь дурной сон.   Хвост кошечка не опустила, как приказал наставник, а прижал к своему боку. Это ей показалась более удачным вариантом. А от комментария про уши, серая зашипела. -За кого ты меня принимаешь? Это даже котята знают! Или ты на столько глуп, что узнал это на личном опыте? - Несмотря на боль в лапах, которую ученица считала её собственной иллюзией, она все так же язвила и огрызалась.