Ниже ТравыИскролап

Листопад & Белогривка

Полыничка

РассветнаяСтервятник

Север

БарсучийПышнолапка

Рейтинг форума PG-13. Запрещено описание особо жестоких сцен, отсутствует откровенная эротическая составляющая.




● На ролевой ведутся Древа племен, оставьте свой след в истории!

● На форуме введен Игровой помощник, просим ознакомиться.

Приветствуем тебя, дорогой гость. Ты попал на олдскульную ролевую по Котам-воителям, где администрация и игроки стараются поддерживать канонную атмосферу. Здесь нет магии, неуместных имен, несуществующих у кошек окрасов.
Зато мы предлагаем тебе ту самую магию Котов-воителей, которая однажды увлекла за собой с самой первой книги. Вспомни, как ты знакомился с этой вселенной вместе с юным Огоньком, смотрел на лагерь его глазами; переживал за Синюю Звезду, сочувствовал Щербатой и многое другое.
Здесь начинается новая история. История твоего персонажа. Множество новых приключений, которые ограничены только миром, в котором он живет, и твоей фантазией!
Если все это тебе по душе, то ты нашел именно ту самую ролевую. Смело регистрируйся, а мы поможем разобраться на форуме и влиться в коллектив.

Коты-воители. Отголоски прошлого

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Флешбек » Tales to the Setting Sun


Tales to the Setting Sun

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s8.uploads.ru/t/0FRbc.gif

Участники:
Свиристелька (3 луны) ---> Гремучник (43 луны);

Место и время:
Главная поляна Племени Теней, около детской. Близится вечер;

Немного предыстории:
Свиристелька не может поверить, что ей врали насчет того, что ее любимая мама на самом деле мертва. Обозлившись на королев и предаваясь скорби, котенок выбегает из яслей наружу и пытается найти уединение где-то рядом с ними. В заплаканном состоянии ее находит дядя Гремучник, что решает помочь племяннице справиться с разъедающей сердце тоской...

Отредактировано Свиристелька (2019-08-04 22:45:12)

0

2

Молчание оцепеневших от неожиданности королев говорило лучше всяких слов. Все, что они сказали - правда. Мама не просто так не приходила, потому что была занята. Она отправилась к Звёздным предкам, и только сейчас, спустя несколько дней после ее смерти, об этом узнает сама Свиристелька. Песчано-бурая кошечка так и знала, что не могла ее всегда любящая и заботливая родительница просто взять и бросить ее по доброй воле! Но зачем? Зачем было это скрывать от котенка? Зачем было делать ей больно, когда она и без того изнывала от того, что мамы рядом нет уже несколько суток, а ее запах на подстилке практически выветрился из детской, чтобы Свиристелька могла цепляться за него, как за последнюю соломинку, что еще давала надежду на возвращение матери к дочери. Но теперь... теперь все. Ее больше нет. Она не вернется, не улыбнется, не согреет и не утешит. И вмиг это осознание больно ударило прямо в сердце маленькой кошечки, оставляя в нем глубокую брешь. Янтарные глазки песчано-бурой малышки заблестели от слез горечи и скорби.
- Могли... - Свиристелька всхлипнула, а голос дрожал, покуда по ее щекам медленно струились два соленых ручья, но на последних словах, собрав в себе всю обиду, она позволила себе повысить голос на старших, хотя прежде никогда не думала этого делать, - могли бы сказать мне сразу, а не трусить непонятно зачем! Вы думаете мне и без того не сильно было бы плохо?! Не хочу вас больше видеть! - последнее предложение кошечка практически выкрикнула, прежде чем подорваться со своего места на подстилке детской, уже не чувствуемой как некий оплот спокойствия и безопасности, и выбежать за ее пределы, громко всхлипывая и едва не расталкивая обомлевших кошек. Причем теперь не сильно понятно, из-за чего конкретно - из-за наглого подслушивания или из-за срыва на них всегда спокойного и добродушного котенка на старших. Но Свиристельке уже было все равно. Эти кошки сделали ей плохо, они этого обращения заслужили. Но боль от этого не утихла, лишь разрослась сильнее, отравляя существо песчано-бурой кошечки.
Солнце медленно клонилось к закату. На поляне играли котята, повсюду сновали воители. Но ни до кого котенку не было дела. Ей нужно было побыть одной. Подумать над этим, попробовать смириться. Но разве с потерей родной кошки возможно смириться до конца? Разве возможно жить хорошо, когда то родное тепло, что вело тебя по жизни все эти недолгие луны жизни, ушло навсегда и больше никогда не вернется? Всякому тяжело осознать такое, но пережить смерть родственника, притом столь близкого сердцу, в таком раннем возрасте гораздо тяжелее, чем кажется. Внутри все болело, хотело вырываться наружу в порыве дикой истерики, но усилием воли Свиристелька заставляла себя держаться - не хватало еще поставить весь лагерь на уши. Посему плачущая песчано-бурая кошечка ограничивалась лишь тихими всхлипами до тех пор, пока не нашла более-менее уютное и скрытое от прочих глаз пристанище в кустах неподалеку от детской. И тут же тоска и горечь быстро берут над котенком верх. Она теперь плакала навзрыд, из раза в раз называла мамино имя, звала, умоляла, пыталась убедить саму себя, что мама никуда не ушла и скоро все будет как прежде. Но знание того, что это неправда, лишь усиливало град эмоций Свиристельки, как некстати льющихся сейчас через край.
Так она и сидела в этих кустах, пытаясь справиться с болью, что, словно волны на спокойной глади озерной воды во время дождя, накатывала лишь сильнее.

+1

3

Солнце уже начинало клониться к закату, когда Гремучник спустился с крутого уступа, служащего входом в лагерь. Было хорошо наконец очутиться в лагере. Проведя целый день вне его стен, постепенно начинаешь думать о том, как комфортно было бы сейчас лечь на свою подстилку или подкрепиться свежей дичью из кучи. Лапы приятно ныли после тренировки, а сам воин был в донельзя приподнятом настроении. Насколько это возможно, особенно когда узнаешь о смерти своего соплеменника. Возлюбленная его брата, Чернильника, пару дней назад сгорела в пожаре. Поистине ужасающая смерть, и не нужно было даже догадываться, почему воин теперь ходит сам не свой. Гремучник никогда не отличался сильной эмпатией, но последние дни старался держаться ближе к брату, чтобы подбодрить или отвлечь его от боли, зная, когда нужно оставить того одного. Но у Чернильника осталась дочь, которой он так ничего и не сказал. Это было его решение, и Гремучник не стал ему припятствовать, сколько бы он не был против.
Пятнистый кот подошел к куче и выудил отуда небольшую змейку. Наспех доев ее, он довольно облизнулся и сейчас следил за каждым проходящим мимо воином. На глаза попались играющие котята, и Гремучник вспомнил, что давно не заглядывал в детскую, будучи занятым воинскими обязанностями. Он уже успел соскучиться по несмышленным комочкам, так любящим его сказки, и сейчас задумался над тем, что бы рассказать им сегодня. Но чуткие уши уловили чей-то приглушенный плач по дороге к детской. Воин посмотрел по сторонам, ища, откуда доносится этот звук. Коты, как ни в чем не бывало, занимались своими делами, совершенно не обращая внимание на странное завывание. Чувство волнения зешевелилось где-то внутри Гремучника. "Что опять не поделили эти оболтусы?" Из-за кустов показался чей-то пушистый хвост, и источник звуков был наконец найден.
Сердце с горечью сжалось в груди, когда он тихо подошел к не кто иной, как к Свиристельке, сейчас плачущей навзрыд. Что-то подсказало коту, что та все узнала. Узнала про смерть своей матери, и вряд ли ей сказал сам Чернильник. Иначе почему она одна? Кошечка была умна и спокойна, она точно не стала бы плакать из-за жалких споров с другими котятами, и Гремучник приготовился к худшему. Он отлично помнил свои чувства, когда сам узнал, что его мать умерла. Более того, ему было примерно столько же, сколько и Свиристельке. Сначала замешательство, что родного тепла и бока матери больше нет, потом чувство тоски и ожидание. Ожидание, что вот-вот она появится в детской и скажет, что просто задержалась на важной вылазке. Обласкает и накроет своим пушистым хвостом. Но со временем к нему пришло осознание — она умерла, а никто так и не сказал тебе. Он гнал эту мысль подальше, не желая верить, но реальность была сурова, и жизнь котов-воителей не прощает ошибок. Как Гремучник не простил своего отца за то, что тот скрыл от него смерть самой дорогой и близкой кошки. Возможно, это даже было хорошо, что все не зашло так далеко. Свиристелька могла обозлиться на своего отца, если бы тот так и не решился рассказать обо всем в будущем, уж Гремучник-то знал.
Сейчас он чувстовал себя ответственным за эту малышку. Захотелось разделить с ней горе, окружить теплом, но воин боялся задеть ее своей грубой манерой общения, которая прослеживалась даже в разговорах с котятами, от чего королевы зачастую не одобряли его появление в детской. "Звездное племя, помоги мне", — мысленно взмолился он и легонько накрыл котенка своим длинным хвостом, обнаруживая свое присутствие.
Эй, почему ты здесь одна? Уже темнеет, не хочешь зайти в палатку? — вкрадчиво спросил Гремучник. Спрашивать, что случилось, было бы довольно глупо в этой ситуации, и воин боялся, что с этими словами Свиристелька расплачется еще больше. Немного подумав, он добавил, — Ты можешь рассказать мне все.
Наверное, в детстве ему этого и не хватило. Возможности разделить с кем-то свое горе. Знать, что тебя поймут и не оставят одного. Братья, хоть они и были близки, постепенно отдалились от Гремучника из-за его характера и желания привлечь к себе внимание. "А все могло быть по-другому."

Отредактировано Гремучник (2019-08-11 21:53:35)

+1

4

Плач Свиристельки менял свою эмоциональную окраску со злобы на горечь крайне часто, как и постоянно то стихал, то вновь становился громче. Но, судя по всему, кусты попались достаточно надежные, чтобы ее завываний никто не слышал. Иной раз кошечка бы порадовалась тому, что никто не видит ее слабой и сломленной, но сейчас было совершенно не до проявления силы духа, особенно когда она сломлена слишком трагичным событием, тем более для котенка. Но того, чего песчано-бурая хотела, она достигла - ее до определенного момента никто не тревожил, и она продолжала взывать к матери, все еще пытаясь убедить саму себя, что не могла родительница вот так вот резко оставить Свиристельку, когда ее тепло было особенно жизненно важным для детеныша. Первая стадия принятия неизбежного и свершившегося - отрицание - одна из самых тяжелых. А переходная стадия между отрицанием и гневом оказалась еще тяжелее. И, ведомая злобой на королев, Свиристелька, тем не менее, все еще пыталась позвать маму, и грезила, что она обязательно найдет дочку здесь, в кустах, успокоит, скажет, что просто пошутила, и все будет как прежде. И песчано-бурая скажет ей, что шутка была не смешная, но потом посмеется, и папа, вновь придя проведать, будет улыбаться, глядя на возлюбленную с дитем.
И действительно, пока котенок захлебывался в рыданиях и жалобных завываниях, ее в кустах кто-то нашел, так аккуртано обвив хвостом, словно боялся ее задеть еще больше. Но что Свиристелька могла сказать точно - это была не мама. Тонкий темно-серый хвост явно принадлежал не ей, а запах - тем более. Песчано-бурая кошечка, вся дрожа от сотрясающего ее плача и еще заливаясь слезами, подняла голову на севшего рядом с ней кота. То-то запах показался ей знакомым - ее дядя частенько навещал детскую, рассказывая удивительные истории. Да, может, его язык и был грубоват, но от того рассказы его были не менее интересными. Тем более, что был вариант гораздо хуже, хотя Алтей был явно не того склада ума и настроения, чтобы рассказывать сказки малышам. Гремучник не шугал, а притягивал Свиристельку, из всех она слушала его с особым упоением, после спрашивая маму о значении незнакомых слов, которые употребил серый воин. Сейчас присутствие родственника рядом немного подуспокоило котенка, но далеко не до конца - все-таки это была не мама. А так хотелось бы...
— Эй, почему ты здесь одна? Уже темнеет, не хочешь зайти в палатку? — спрашивал Гремучник не менее осторожно и вкрадчиво, чем приблизился. Его можно было понять: учитывая шумную репутацию среди котят и королев, он вполне мог случайно спугнуть кого. Песчано-бурая кошечка громко всхлипнула, а два тоненьких ручейка детских слез продолжали течь.
- Не хочу, - заплаканным голосом, но при этом так твердо, как привыкла ставить девиантных соседей на место, сказала Свиристелька, поворачивая взор вниз, пытаясь скрыть от дяди свою мордашку.  Видимо, поразмыслив немного, Гремучник решил добавить фразу, что на краткие секунды остановила поток слез:
— Ты можешь рассказать мне все.
После этих слов жалобные медно-янтарные глазенки малышки вновь устремились вверх, силясь установить какой-никакой зрительный контакт - мама учила, что так необходимо выказывать уважение старшим. Прямо все-все? Правда? Он хочет... он хочет помочь? Свиристелька не знала, что ей конкретно поможет, помимо возвращения любимой мамы, само собой. Но сам факт возможности выговориться слегка приободрил котенка.
- Мама сказала, что пошла поохотиться, - все еще дрожащим голосом начала песчано-бурая, а капельки слез вновь начали набухать, - я ей разрешила - знаю, что скучает по воинской жизни. Я не хотела, чтобы она скучала... но... но... - голос предательски срывался, покуда расстройство и скорбь вновь давали о себе знать, - но она так и не вернулась... один день... два... три... я ее все жду и жду, а ее все нет и нет... и вот, сегодня королевы сказ... сказали... - Свиристелька царапнула коготками землю в бессильной злости на кошек, - что она больше не придет. Что мамочка отправилась к предкам... почему они не могли мне сказать раньше? Почему не позволили мне с ней хотя бы попрощаться?! - котенок вновь зашелся в рыданиях, зарывшись носом в передние лапки. Больно. Дико больно. Но при этом стало немного легче на душе, когда весь негатив был выплеснут.

Отредактировано Свиристелька (2019-08-16 10:26:05)

0

5

Было больно видеть, как плачет эта малышка. Рыдает, скорее всего, мысленно зовя маму, не может поверить и принять то, что это случилось. Он сам проходил через подобное и по своему опыту знает, как это тяжело. Тогда, в детстве, ему не хватило поддержки. Чьего-то плеча, об которое он мог бы опереться, кота, которому он мог бы все рассказать, и который, без сомнения, утешил бы его. Боль в любом случае не удастся искоренить из своей души полностью, ведь умер самый близкий и любимый человек, но пустое место всегда можно заполнить чем-то. В случае самого Гремучника, он заполнил дыру в душе не самым лучшим способом. Он слишком зависел от матери, которая все время опекала его, поэтому, после ее смерти нуждался в проявлении хоть какого-то внимания с чужой стороны. Но оказалось, что другие родственники слишком отдалились от него, чтобы помочь. Вот и вышел в итоге такой хулиган-задира, нуждающийся в чужом внимании всеми доступными и не самыми дружелюбными и приветствуемыми в обществе способами. Но это была его личная ошибка. "Я не допущу, чтобы такое случилось и с ней."
Гремучник закрыл глаза и медленно вдохнул. Он должен как-то успокоить Свиристельку. Благо, он отлично умел обращаться с котятами. Их мир был наполнен фантазиями и наивными мечтаниями, а своими сказками кот лишь возбуждал в юных воинах желание стать самым сильным и самым лучшим. Мир котенка после смерти кого-то близкого даже сложно было представить. Не то, чтобы сложно, а скорее больно.
Свиристелька отказалась от предложения пойти обратно в палатку. Оно и понятно — эти пустоголовые сороки, которые и проболтались про смерть матери, должно быть, еще там. Гремучник подавил желание выругаться. Сейчас неплохо было бы пойти в палатку, и выгнать оттуда королев, чтобы те лучше следили за своими котятами, что сейчас играли на поляне, чем чесали языки. Но оставлять Свиристельку одну даже на пару минут очень не хотелось. Она смотрела на воина своими заплаканными янтарными глазами, и Гремучник видел в ней себя. Теплое чувство зашевелилось где-то в груди вместе с жалостью и желанием разделить эту печаль.
Мама сказала, что пошла поохотиться, — начала малышка, похоже, все же решившись довериться и рассказать все Гремучнику. Все подробности он и так знал лучше самой песчаной кошечки, но эмоцию сочувствия на морде даже не пришлось изображать — она сама возникла, как только Свиристелька начала рассказ — я ей разрешила - знаю, что скучает по воинской жизни. Я не хотела, чтобы она скучала... но... но...
Было невыносимо наблюдать, как ее голос раз за разом срывается из-за долгого плача. Гремучник медленно лег рядом с малышкой, насколько это позволяли ветви кустарника, сейчас скрывающие их от прочих глаз. Он обвил её хвостом в жесте поддержки, проявляя внимание каждому её слову,— но она так и не вернулась... один день... два... три... я ее все жду и жду, а ее все нет и нет... и вот, сегодня королевы сказ... сказали... что она больше не придет. Что мамочка отправилась к предкам... почему они не могли мне сказать раньше? Почему не позволили мне с ней хотя бы попрощаться?!
Этот вопрос тоже мучил Гремучника после смерти собственной матери. Никто ему не сказал, а собственный отец предпочел просто замять этот факт, сославшись, что она ушла куда-то. И это не осталось забытым. В порыве печали так хочется скинуть всю вину и скопившуюся злобу на кого-то другого. "Потому что все, с самого твоего рождения, считают, что знают, как будет лучше для тебя. Но ничерта они не знают! И всегда только делают хуже, вмешиваясь в чужие дела." Сейчас главное было сделать так, чтобы Свиристелька не потерялась в собственной печали и не обозлилась на родных за то, что те были слишком подавленны собственным горем и не решились ей ничего рассказать.
Я понимаю тебя. Когда умерла моя собственная мать, мне тоже ничего не сказали, — тихо начал воин. Он впервые рассказывал это кому-то. Но на этот раз его должны понять, — Мне было примерно столько же, сколько и тебе. Она умерла, оставив меня и моих братьев одних. Каждый день я ждал, что она появиться в палатке. Я был глуп. После нескольких лун никто так и не пришел, и стало понятно, что она больше не вернется, а меня тем временем просто водили за нос. Мышеголовые идиоты, они думали, что от незнания этого факта будет легче, — Гремучник отвернулся, сжимая челюсть. Рассказывание сказок давалось ему так легко. Почему же сейчас выдавить из себя даже эти пару фраз было чем-то сверхсложным? — Но все делали это не из-за желания навредить. Их тоже можно понять. Простить будет сложно, но со временем боль утихнет.
Хоть Свиристелька была достаточно умной для своего возраста, Гремучник сомневался, что сейчас она сможет понять весь смысл. Он криво улыбнулся ей, неловко лизнув в лоб.
Не против небольшой сказки?

+1


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Флешбек » Tales to the Setting Sun