Рейтинг форума PG-13. Запрещено описание особо жестоких сцен, отсутствует откровенная эротическая составляющая.




● На ролевой ведутся Древа племен, оставьте свой след в истории!

● На форуме введен Игровой помощник, просим ознакомиться.

Приветствуем тебя, дорогой гость. Ты попал на олдскульную ролевую по Котам-воителям, где администрация и игроки стараются поддерживать канонную атмосферу. Здесь нет магии, неуместных имен, несуществующих у кошек окрасов.
Зато мы предлагаем тебе ту самую магию Котов-воителей, которая однажды увлекла за собой с самой первой книги. Вспомни, как ты знакомился с этой вселенной вместе с юным Огоньком, смотрел на лагерь его глазами; переживал за Синюю Звезду, сочувствовал Щербатой и многое другое.
Здесь начинается новая история. История твоего персонажа. Множество новых приключений, которые ограничены только миром, в котором он живет, и твоей фантазией!
Если все это тебе по душе, то ты нашел именно ту самую ролевую. Смело регистрируйся, а мы поможем разобраться на форуме и влиться в коллектив.

Коты-воители. Отголоски прошлого

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Грозовое племя » Главная поляна (6)


Главная поляна (6)

Сообщений 161 страница 170 из 177

1

ГЛАВНАЯ ПОЛЯНА
Продолжение темы - Главная поляна (5)


http://images.vfl.ru/ii/1539584828/53551b9e/23801839_m.png


Лагерь и сама главная поляна находятся в древнем, когда-то вырытом двуногими, каменном каньоне. Лишь ходят легенды, зачем они это сделали, и они ли это были? Но овраг настолько глубокий, настолько идеально вырытый, что сомнений нет - это сделала не природа. И спустя много лет, овраг превратился в лагерь котов-воителей. Вокруг оврага растут молодые деревья, кусты, разбросаны разнообразных размеров валуны. Тем, кто не знает о существовании оврага, советую держаться подальше от леса - и сам не заметишь, как ты, не заметив его, провалишься вниз и точно распрощаешься со своей жизнью. Чтобы спуститься в овраг, нужно пройти по узкой тропинке, которая служит и входом, и выходом. Главная поляна состоит в основном из земли и песка.

+2

161

По мере того, как Рыжелист рассказывал о случившемся, соплеменники собирались вокруг. Он пропустил тот момент, когда импровизированное собрание превратилось в настоящее, пусть и в нехарактерном для собрания месте, и должен был поблагодарить Звёзды за это, потому что так и не испытал положенной новичку неловкости, держа ответ перед всем племенем.
Стоило ему закончить, как со всех сторон послышались голоса, предлагающие помощь. Рыжелист всегда, как и любой другой воин, гордился своим племенем, но сейчас царившие в лагере взаимовыручка и единение достигли, кажется, своего апогея, их можно было почувствовать шкурой, и это было особенно приятно.
- Рыжелист, если нужна помощь, то только скажи - я готов, - сказал стоящий в первых рядах Черепаший Хвост. Плечом к плечу с ним стоял Шпороцветник.
- Спасибо, - не сдержал улыбки рыжий, - но для начала - как твоя лапа, Черепаший Хвост? Если не болит, организуйте, пожалуйста, со Шпороцветником охотничьи патрули. Раненым понадобятся силы для скорейшего выздоровления. Но если лапа все ещё тебя беспокоит, не напрягай ее. Нам сейчас как никогда нужны сильные воители, а в лагере тоже всегда найдется, чем помочь.
Ещё нескольких воителей он попросил помочь пострадавшим устроиться поудобнее, чтобы спокойно ожидать очереди на лечение.
- Я могу чем-то помочь? Я хочу хоть чем-нибудь помочь, раз уж не сумела с вами сражаться на поле битвы. - тихо сказала Черная Полоса. От ее голоса глашатай внутри Рыжелиста растворялся, как соль в воде. Ему вдруг захотелось остаться с ней наедине, чтобы просто поохотиться в лесу и поболтать о всяком. Жаль, что она ещё не может охотиться... Да и сможет ли когда-нибудь? Ужасная участь для любого лесного кота. Он хотел возразить ей и сказать, чтобы берегла себя и выздоравливала скорее, но понял, что не смог бы. К счастью, Диковинка тут же поддержала Черную Полосу.
- Давай поможем очищать раны. Ты же видела,  как Можжевельник это делает? Рыжелист, давай, показывай, где там тебе досталось. А то пока там до тебя очередь дойдет, можно и до заражения дотерпеть, - строго сказала она. Почти в это же самое время очнулась Серая Комета, отчего-то раздраженная, и ее пробуждение тут же отвело внимание большинства соплеменников от Рыжелиста.
Стоило только ему расслабиться, как оставленные Змееловом ссадины заныли в два раза сильнее, и если до этого момента неприятные ощущения теплились где-то на подкорке сознания, то теперь они вышли на первый план. Рыжелист осмотрелся, убедился в том, что предводительницей и ее котятами занимается Можжевельник, и остальные раненые тоже получают необходимую помощь, и покорно лег на землю, предоставляя Черной Полосе и Диковинке делать с его ранами на загривке и морде все, что сочтут нужным.

+2

162

Кто от случая к случаю ропщет на Севера за излишнее, по его мыслям, балагурство – тот, вероятно, не утруждает себя усилием посмотреть чуть дальше собственного носа; либо же и вовсе исконно однобокий, причем неясно до конца, какой из вариантов хуже. Словоохотливый в чужих глазах зачастую вырисовывается простачком без большого ума, оттого, что громче всего гремит именно в пустых сосудах, лучше всего резонирует в ничем не заполненной пещере. Однако Ледник, являясь, ни много ни мало, сыном своего отца, побалтывать любит ничуть не меньше, а оттого знает, как никто – каждое сказанное им слово идет напрямую от сердца, не отполированное фальшивым утешением и не отравленное попыткой слукавить.

Север не произносит вслух того, во что не верит – и поэтому, когда отзывается:

С ней всё будет хорошо, Ледник. А как же иначе, – Ледник только важно кивает, рассудив у себя в голове: что правда, то правда, по-другому и быть не может. Прыснув же в усы при упоминании сестры, скашивает глаза в ее сторону, демонстрируя тем самым отсутствие нужды в напоминаниях – Грозохвостка всегда, с момента рождения, была у него приоритетом, это также незыблемо и естественно, как потребность в дыхании, или, например, как факт, что речные питаются рыбой. Юноша, впрочем, не любит признаваться в этом даже себе, в безопасности собственных мыслей; вслух – уж тем более, зная прекрасно, что сестрица не преминет этой истиной воспользоваться в собственных целях, дайте ей только прознать.

Зияющий липким сумраком лаз в палатку целителя являет, наконец, силуэты. Ледник, было уже подобравшийся, сдувается вновь очень быстро, не узнав ни в одном из них Можжевельника – огласив поляну тонкими возгласами, из пещерки выкатываются (буквально, не образно) уже знакомые диковинкины котята, за которыми спустя мгновение вырастает и сама вездесущая мать, с выражением суетливости на половинчатой мордочке. Шиповничек, деловитая и бойкая настолько, насколько он ее такой запомнил, без промедлений осаждает Рыжелиста, ничего, как ни странно, не спрашивая, но хвастаясь своей осведомленностью: Каменница, вперед всех побывавшая в лагере, уже успела посвятить их в подробности прошедшей битвы.

Мы победили! Да-да! Какие вы молодцы! – провозглашает дите простодушно, взывая к мимолетной улыбке – мимолетной по той причине, что следующие слова очень быстро ее прогоняют, подобно тому, как тучи наползают на уже потускнелое солнце; Ледник не уверен, говорят ли похоже, но душа его ощущает себя не иначе, как пасмурно, чтобы там это не значило, – Совсем-совсем скоро мы с Морошечкой будем сражаться с вами!

«Сражаться с вами» ввинчивается, беспощадно и очень больно, прямо промеж ушей – и Ледник, для себя безотчетно, возвращается на оставленное в пепле и снеге поле бесславного боя. Только теперь услужливая фантазия очень красочно пририсовывает на безрадостный серый пейзаж подросших Шиповничек и Морошечку.

К лапам и спине его приливает холод, не связанный никак с капризами погоды, и юноша торопится отогнать от себя эту мысль, как раз вовремя, чтобы обратить внимание на подошедшую ближе Морошечку:

Привет, Ледник!

Привет, – откликается он в ответ, польщенный отдельным вниманием к своей, изрядно потрепанной, персоне, и оттого, просветлев как лицом, так и голосом, гнется к котенку пониже. Если он и выглядит неважно – в чем Ледник уверен даже без возможности взглянуть на себя со стороны – то Морошечку это едва ли смущает; она лишь смотрит на него с нескрываемым трепетом, и ровно на мгновение, короткое и острое, он узнает в ней себя, благоговеющего пред победами матери.

«Подумать только, я уже такой старый», – думает он не без насмешливой иронии.

Вы тоже дрались? – Ледник беспокойно хихикает. Врать о своих несостоявшихся подвигах ему не хочется ровно настолько, насколько не хочется и рассказывать о своем унизительном поражении – так что он выбирает, вразрез своему характеру, многозначительно и скромно промолчать. Грозовое племя пусть и вышло из битвы победителем (ценой, которую язык не повернется назвать справедливой), однако его личная, Ледника битва была, без сомнений, проиграна. И он не сомневается ни на секунду, что стоит только улечься волнениям, как его без дальнейших промедлений призовут к заслуженной ответственности – не оставлять же, и правда, без внимания такой вопиющий позор, – У тебя, кстати, уже кровь запеклась. Если хочешь, я потом могу помочь тебе вылизаться! Я уже помогала Чёрной Полосе. У меня отлично получается!

Ха-ха, эм, спасибо, конечно, но с этим я справлюсь и сам. Чёрная Полоса, говоришь? – он поднимает глаза от Морошечки с целью отыскать ими указанную воительницу, и, упершись в нее выискивающим взглядом, не может, к своему стыду, подавить прошившую тело дрожь. Ледник все никак не привыкнет к отсутствию у трехцветной глаза, зато научился отворачиваться так, чтобы это не выглядело тем, чем оно является – по крайней мере, пока не присмотришься. А являлось оно, пусть не отвращением, но заподлинно чем-то близким – дискомфортом, быть может, хотя для скручивающихся внутри кишок слово это тоже казалось некорректным. Вкратце говоря, Чёрная Полоса явилась ему, живущему в воздушных замках юнцу, прямым доказательство, что воинская жизнь – это не безопасный пузырь из бесконечных патрулей и веселой охоты, и Леднику, если быть откровенным, не нравится оттенок безнадежности, который придали шрамы ее некогда красивому лицу.

К тому моменту, когда он вновь обращает внимание на Морошечку, той уже и след простыл, что не мудрено, когда вокруг такое количество привлекательных для брызганья луж. Ледник переживает момент ностальгии по беззаботным котяческим денькам, и пока Рыжелист, воспользовавшись столпотворением, описывает племени произошедшее у дуба, проверяет заодно Грозохвостку – не то чтобы, правда, она далеко уходила, ее вес все также неизменно отягчал Леднику плечо.

Ты как, очухалась хоть немножко? – ласково тычась носом ей в ухо, спрашивает больше риторически, однако часть его надеется все же услышать знакомую браваду сестры – так он знал бы точно, что потрясение от пребывания в огне прошло, – Не вздумай мне тут помирать, самопровозглашенная будущая глашатая.

Следующим его слух что-то режет – знакомое и оттого показавшееся невероятно, бесконечно важным, пока он не понимает с непозволительным опозданием, что слышит ничто иное, но голос матери; Серая Комета, очнувшись от беспамятства, встает не без усилий и тут же принимает обратно роль лидера, верная своим приоритетам. Ледник чувствует себя задыхающимся от облегчения, а еще очень и очень уставшим. Слишком много эмоций, даже для него – а ведь еще только полдень. 

Мама!

Он ожидает, будучи ребенком, что родильница к ним подойдет – но будучи, сверх этого, ребенком предводителя, удивляется, когда его ожидания вдруг оправдываются. Серая Комета приближается уверенно, умудряясь приковывать благоговейные взгляды даже с подпаленной шерстью и вздрагивающими от усилий лапами; оторвав от него Грозохвостку, подтягивает к ближайшей луже, и Ледник следует за ними, пружиня, поверив окончательно, что теперь – вот теперь точно – все у них будет хорошо. Напившись же всласть, сообразив, как был обезвожен лишь при попадании влаги на иссушенный язык, поднимает голову и глядит, изможденный, на свое отражение в луже.

Надо признаться, что он не ошибся. Вид действительно не из приятных.

Позабытый было стыд за себя возвращается снова, стоит увидеть проплешины в шкуре – пусть не от огня, но здорово бьющие по его, Ледника, самолюбию. Приметив через плечо пещеру Можжевельника, он прикидывает, сколько будет топтаться у входа со своим жалким ободранным хвостом; признаться, ему и вовсе неудобна, до зуда под шерстью, перспектива являться к целителю с таким пустяковым ранением. Дыма он хоть и надышался, но заметно меньше, чем та же Грозохвоства, что еще больше укрепляет его уверенность в посетившей мысли – неотложная помощь ему не требуется, а значит он может, воспользовавшись правящей на поляне суетой, скрыться в палатке оруженосцев и упиться, как водой, собственной жалостью к себе. Находиться среди соплеменников делается вдруг невыносимо; словно бы на него все смотрят, и в каждом взгляде он неизбежно наткнется на осуждение.

Он ждет, когда Серая Комета отвлечется – что недолго, учитывая ее озабоченность дочерью, сильнее пострадавшей, а также племенем, обузданным волнениями – и, не то чтобы особо скрываясь, убредает в сторону спасительных стен, которые отстрочат еще хоть немного его неизбежную смерть от стыда.

палатка оруженосцев

+5

163

— А давай, кто глубже нырнёт? – Шиповничек с энтузиазмом поддержала идею сестры, готовая вновь кинуться в ледяную воду.
— На счёт три! Раз, два... – но веселье прервали незваные гости, пожелавшие разделить с ними веселье.
Их становилось всё больше. Ледяные лужи превращались в самый настоящий жабо-лягушачий пруд, наполняясь котятами и оруженосцами. Все прыгали, веселились, квакали. В первичной эйфории Шиповничек была рада большой компании, но потом, когда прошли первые радостные моменты, малышка начала неодобрительно осматриваться по сторонам. Эти лужи для неё и Морошечки. Они собирались понырять! Почему кто-то смеет вмешиваться в и игры.
- Я уже не хочу, - недовольно пробурчала рыжая своей сестре, поглядывая на мутную воду, - Холодно.
Хотела. Ой как хотела. Пусть лапы уже начинало сводить, но чувство отнятого развлечения не давало ей спокойно смотреть на ситуацию. Да и против Громолапа с Пышноушкой она ничего не имела и в иной ситуации с удовольствием разделила бы с ними игры. Но это была ЕЁ лужа. И, конечно, сестры. А если они посягнут на Морошечку? И она уйдёт играть с ними? Нет, нет, и нет! Рыжая непоседа этого не допустит.
- Это наш пруд! Мы с Морошечкой тут всем-всем заправляем! Я лягушка-предводитель пруда, а она мой верный глаштай, вот! – гордо воскликнула Шиповничек, желая диктовать свои правила. Ей не хотелось играть на чужих условиях, так что малышка пожелала взять всё в свои маленькие лапки.
Выгнув спину, непоседа встала у края лужи, обозначая свои владения. Вот теперь это её пруд, и пруд Морошечки. Она готова была броситься в котячью битву за свою новою территорию, чтобы вырвать СВОЮ ледяную грязь с боем.
- Но мы разрешим плавать в нашем пруду лягушкам из нашего… э… Лягушачьего племени!

+4

164

Но прежде чем она успела прыгнуть, её окатило ледяной волной:
— Это Я самая большая Лягушка! — на Морошечку уставился грязный и мокрый Громолап: — Ква!
Нет!
— Ты всё испортил! — взвизгнула Морошечка, прыгая вперёд. Она подскочила к его плечу и укусила — совсем легонько.
И треснула по нему лапой без когтей — тоже легонько. Злость из-за испорченной игры прошла также легко, как и пришла. Морошечка придумала новую забаву.
— Для меня найдётся местечко или самая большая лягушка заняла все лужи?
И Пышноушка тут была как раз вовремя.
— Конечно найдётся! — ответила ей Морошечка и тут же завопила: — Вперёд! Против Большой Лягушки!
И бросилась в атаку.

За игрой и вознёй она совсем не заметила, как Шиповничек погрустнела и поникла.
— Эй, давай сюда! — позвала она сестру, пытаясь окатить Пышноушку.
— Я уже не хочу, — буркнула Шиповничек, на неё не глядя, — Холодно.
Морошечка замерла, кинула взгляд в сторону Пышноушки и быстро-быстро выбралась из воды. Лизнула Шиповничек в щёку — если холодно, нужно согреться!
— Если тебе холодно, можно вернуться в Ясли, — шёпотом предложила она и тут же сморщилась: в Яслях было мокро и противно.
Впрочем, у Шиповничек были другие планы.
— Это наш пруд! Мы с Морошечкой тут всем-всем заправляем! Я лягушка-предводитель пруда, а она мой глашатай, вот! — воскликнула она. — Но мы разрешим плавать в нашем пруду лягушкам из нашего… э… Лягушачьего племени!
Недолго думая, Морошечка включилась в игру:
— Ага! Я, как глашатай, назначаю тебя, — она повернулась к Пышноушке, — своей ученицей. А ты, — теперь — к Громолапу, — можешь быть целителем! Будешь сидеть в палатке и лечить нас, если кто-то простудится.
Она кивнула: хорошее племя у них получилось. Не дожидаясь согласия Пышноушки с Громолапом, она сказала:
— Нам нужно обозначить наши земли! Ученица, за мной!
И пошла вперёд, планируя обойти лужу и пометить их границы.

+3

165

После того, как Рыжелист окончил свою речь о событиях недавно произошедшей битвы между двумя племенами за уже испепелённый грозой Небесный Дуб, к нему со всех закоулков лагеря начали приближаться соплеменники, предлагая свою помощь. В такое время она была, как ни как, кстати, ведь нужно хоть чем-нибудь помочь раненным соплеменникам, которые дожидались лечения. Да и моральная поддержка никому ещё не мешала.

Главная Поляна была на данный момент самым густонаселённым местом в Грозовом Племени, нежели палатки, в которых можно укрыться от снега, падающего с неба, устилавшего землю и исчезающего, только дотронувшись к мокрой от прошедшего дождя грязи. То тут, то там можно увидеть раненных и обессиленных от битвы воителей и оруженосцев, которые, к тому же, надышались ещё и дымом. Он отзывался в лёгких тяжёлым хрипом, а из горла вырывался кашель, который, подобно острым колючкам, раздирал горло изнутри до крови.

Тут гул на Главной Поляне, будто гром среди ясного неба, перекричал своим басистым голосом Можжевельник, который что было мочи, отгонял от обессиленного тела предводительницы, которая была без сознания, слишком любопытных соплеменников. Целитель, взяв командование над больными в свои лапы, начал командовать:
- Те, кто чувствуют себя лучше, пропускайте вперёд тех, кому больше досталось. Не суетитесь, у меня хватит трав на всех, если, конечно, никто не будет по ним топтаться.

Чёрная Полоса, осторожно прижавшись к боку Рыжелиста, чтобы не доставлять ему дискомфорта и не надавливать своим телом на раны, вновь осмотрела Главную Поляну, которая уже слегка опустела и поредела. Воздух с запахами граи и дыма, которые принесли с битвы на шерсти соплеменники, ударял в ноздри, из-за чего голова иногда ходила ходуном, а к горлу подкатывал неприятный ком, который мешал глотать и, в некоторые моменты, даже нормально дышать.
- Давай поможем очищать раны. Ты же видела, как Можжевельник это делает? - предложила Диковинка, поддерживая рвение своей знакомой хоть чем-нибудь помочь соплеменникам. Чёрная Полоса, посмотрев на двуликую и, потупив взгляд, начала вспоминать, видела ли она это, но ничего не приходило на ум. - Рыжелист, давай, показывай, где там тебе досталось. А то пока там до тебя очередь дойдет, можно и до заражения дотерпеть.
- Не надо заражения! - с волнением запричитала одноглазая, смотря на воителя. – Диковинка права. Сейчас в племени столько раненных котов, что у Можжевельника нет ни одной свободной минутки.

Глашатай начал осматривать поляну, будто чтобы удостовериться, не нужны ли его силы где-нибудь ещё, и, поняв, что в нем пока что никто не нуждается, лёг на мокрую от снега землю, раскрывая части тела, который были поражены ранами после сегодняшней битвы. 

Присев на землю, довольно сильно пачкая свою недавно почищенную пёструю шкурку, Чёрная Полоса, принюхавшись к ранам на спине Рыжелиста, начала их вылизывать, стараясь не сильно надавливать на них языком. В пасти сразу же появился металлический  привкус крови, а так же земли, которая попала в раны, а ведь так и до заражения не далеко! Запах дыма, который ещё не выветрился из рыжей шерсти, одурманивал кошку, из-за чего та время от времени впадала в прострацию, а голова слегка отдавала пульсирующей болью в висках.

Серая Комета, слава Звёздному Племени, очнулась, но эта новость будто прошла мимо Чёрной Полосы, которая увлечённо вылизывала рыжую, как опалую листву, шерсть Рыжелиста.

Окружающий шум с каждым разом становился всё тише и тише, ведь соплеменники расходились по палаткам, зализывать свои раны и ушибы.

+2

166

Рыселапка отвернулась от Севера, Ледника и Серой Кометы. Уставилась в землю. Слушать, что говорит разноглазый воин, ученица не стала, не желая себя обнадёживать - предводительница, девять жизней, ну и что? Бывает ведь, что травмы всё равно остаются, несмотря на Звёздное племя, что бы там ни говорили. Не хотелось, чтобы вот из-за такой случайности рухнули только-только выстроенные надежды. Лучше уж вообще не верить - не обманешься.

Рассказ Рыжелиста о пожаре ошеломил Рыселапку. Значит, тот запах на границе не был мимолётным мороком? Наверное, даже к лучшему, что её не взяли на битву - а вдруг и она оказалась бы в ловушке? Грозовая не хотела знать, что испытывает кот, запертый в огненном кольце.
- Небесный дуб - вернее, то, что от него осталось - принадлежит Грозовому племени. Что касается войны - не думаю, что она продолжится. Не в ближайшие луны. Звёздные предки ясно дали понять, насколько неверными были наши действия.
"Неужели? Но наша победа остаётся победой, что бы ни думало о ней Звёздное племя. Значит, Небесный дуб мог отойти к нам и мирным путём, раз мы теперь в честном бою его отбили?" - Рыселапка и раньше была уверена, что племя Теней не должно предъявлять права на их землю, но теперь это подтвердилось. Звёздное племя было разгневано из-за сражения, но не из-за того, что хозяева забрали свою территорию.

Из Палатки целителя выбрались Можжевельник и Чёрная Полоса в сопровождении Диковинки. Котята, оказывается, уже выбежали, просто затерялись на фоне более крупных воинов и оруженосцев. И даже успели залезть в лужу. Странно, что их никто не одёргивал, но куцая решила не влезать в это дело. Дети Диковинки - вот пусть Диковинка с ними и возится. Рыселапка подалась вперёд, собираясь поддержать наставницу, но отшатнулась. В полумраке пещеры отсутствие глаза было не очень заметно, а теперь пустая глазница пугающе смотрелась на пёстрой мордочке, обычно лучащейся радостью, а теперь какой-то мрачной и чужой. Дело в глазе? Или же Чёрная Полоса настолько другая стала?

- Раненые, будь добры отделиться от тех, кто не пострадал, и подойти ко мне. Те, кто чувствуют себя лучше, пропускайте вперёд тех, кому больше досталось. Не суетитесь, у меня хватит трав на всех, если, конечно, никто не будет по ним топтаться, - от слов Можжевельника Рыселапка зафыркала. В такой толпе по травам пройдутся - не заметят!
- Но мы разрешим плавать в нашем пруду лягушкам из нашего… э… Лягушачьего племени!
- Нам нужно обозначить наши земли! Ученица, за мной!

- Давайте, покажите, на что вы способны! Аррр! - слова сопровождались самым злобным Рыселапкиным смехом. Ученица нависла над котятами, при этом оставляя открытой шею. Знала, что нельзя, но в потасовке с котятами позволительно. Тем более что вступление в игру в роли нарушительницы границ оказалось спонтанным. - Иначе я растащу все ваши запасы трав!
Холодно. Лужа оказалась неприятной и... мокрой. Рыселапка дала себе обещание, что потом побежит в палатку оруженосцев отогреваться.

+1

167

Можжевельник явно был не доволен толпой котов около предводительницы, и даже не посмотрел на Севера, который обратился к нему напрямую. Из палаток выходило всё больше котов, и каждого из них обдавало запахом дыма и гари, что принесли с собой бойцы. Целитель поморщился и отогнал зевак подальше от серой кошки, попутно объясняя раненым, что делать. Север обиженно отошел в сторону и присел, обвив белым хвостом свои лапы, но всё равно был достаточно близко к любимой, чтобы видеть, если она очнётся, и быть рядом. Но обида его прошла почти мгновенно, стоило ему перевести взгляд на своих котят. В душе его затеплилась нежность и всепоглощающая любовь к своей семье и племени. К Рыжелисту подбегали оруженосцы, чтобы спросить, чем можно помочь, где-то бегали котята, а старшие помогали раненым. Последствия войны теперь не казались такими страшными. Где-то через пол луны племя забудет про те ужасы, что пришлось им пережить сегодня, и вздохнет с новой силой. "Так и будет", — кивнул сам себе Север, задумавшись на мгновение. В следующую секунду он уже был на ногах, выискивая глазами, кому можно было помочь.
Но как бы плохо он ни слышал, его уши, а точнее, ухо, уловит и узнает этот голос в любом месте. Сердце замерло на мгновение.
Север! — Серая Комета распахнула свои зелёные глаза, и всё в душе кота затрепетало от радости и волнения. Он знал, что она очнётся, знал, что всё будет хорошо.
Воин мигом очутился возле предводительницы, утакаясь носом в пропахший дымом, но такой родной мех. Как всегда гордой, той сейчас было неудобно перед глазеющим на неё племенем. Север знал это и понимал. Быть предводительницей — значит быть примером для всех, иметь несгибаемую волю и сильный авторитет. "И всё же, она слишком много на себя берёт", — про себя вздохнул кот.
Ты как? Всё хорошо? — промурлыкал он, наклоняясь пониже, пока кошка приходит в себя, — Я волновался. Все волновались. Я надеюсь, ты не потеряла ни одну жизнь? Со стороны это так не выглядело, но я всё равно переживаю, знаешь. Кстати, краем глаза заметил, что Чернозвёзду повезло меньше. Если ты понимаешь, о чём я, — Север хоть и был всецело поглощен своей семьей в тот момент, когда Серая Комета вытащила из пожара Грозохвостку, всё же видел, что случилось с предводителем племени Теней, и зрелище это было не из приятных, — Не хотелось бы, чтобы тебя постигла та же участь.
Север выпрямился, когда Серая Комета наконец смогла сесть, подзывая к себе глашатая. По её выражению было видно, что ей нездоровится, но кошка вела себя так, будто всё было в норме, отчего кот вздохнул. Она даже отказалась от помощи Можжевельника — хоть и недавно вступившего в свои права, но всё же целителя. Спорить с ней в такие моменты было бессмысленно, поэтому Север лишь сочувственно посмотрел на кота. Хотя ему итак забот было по уши, да и сама предводительница всячески показывала, что с ней всё хорошо.
Не успел кот отвлечься немного, как Серой Кометы уже не оказалось рядом — лишь хвост её мелькнул в толпе. Волнуясь за любимую, он последовал за ней, чтобы найти её с Грозохвосткой в зубах. Рядом оказался Ледник, всё такой же потрепанный, но выглядящий получше своей сестры или матери. Раны же Севера не беспокоили его, так как с поля боя он принёс лишь пару царапин. Но успел хорошо надышаться дымом. "Интересно, у Можжевельника будет что-то для тех, кто надышался дымом?"
Серая Комета подтолкнула Грозохвостку к луже и сама начала пить, показывая Северу делать то же самое. Кот усмехнулся и посмотрел на Ледника, кивая ему, чтобы тот попил воды, если хочет. Грозохвостке, как и самой предводительнице, не помешала бы сейчас помощь целителя. Да и Леднику стоило бы заглянуть в его палатку. Но как только он обернулся на то место, где совсем недавно стоял сын, то не нашел его и начал озираться по сторонам. "Самостоятельный больно стал", — беззлобно подумал он, когда заметил, как Ледник заходит в палатку оруженосцев, не удосужившись предупредить его или мать или обратиться к Можжевельнику. Север подошёл к предводительнице, когда она закончила пить.
Я, конечно, понимаю, что ты чувствуешь себя лучше, но тебе действительно стоило бы обратиться к целителю. Можжевельник не такой плохой кот, кусаться не будет да и не отравит, наверное, — кот усмехнулся, но всё равно говорил серьезно, оставив привычные шутки, — Вам нужно оставить свои личные недомолвки и научиться доверять друг другу. Ну, или ты ему. И нет, я не думаю сейчас, что ты слабая, раз нуждаешься в помощи. Ты сильная, ты молодец. Но сейчас тебе надо отдохнуть. Хотя бы этот день. Рыжелист не маленький и сможет обо всём позаботиться. А я позабочусь о Грозохвостке.

+5

168

Диковинка и сама удивилась, с каких это пор она так легко командует старшими по званию, но Рыжелист покорно улёгся на землю, предоставляя в полное распоряжение кошек свои раны. Диковинка в какую-то секунду растерялась, весь не смотря на её большой опыт помощи целителям, она всегда делала лишь то, что ей скажут, не принимая решений самостоятельно. Но увидев фронт работы, уверенность снова к ней вернулась.
- Ага, на загривке рана глубокая,  больше ничего критично вроде нет..- подумала она, и на всякий случай поискала глазами Можжевельника,  будто бы один вид целителя мог подтвердить её правоту, или опровергнуть.
– Мама!- услышала Диковинка, и резко обернулась туда, где играли её котята с оруженосцами, но и Морошечка, и Шиповничек, были настолько увлечены игрой со старшими, что даже не смотрели в её сторону. Каково же было её удивление,  когда она поняла,  что кричали вовсе не котята, а Ледник, потомок Серой Кометы, больше луны назад покинувший ясли.
- Твой ученик судя по всему сильно ударился в битве, раз забыл, что давно не котенок...- сокрушенно покачав головой с полной серьёзностью сказала Диковинка, обращаясь к Рыжелисту.
Ах да, пока Диковинка глазела по сторонам, Черная Полоса уже принялась за работу, и рана Рыжелиста была уже начисто вылизана.
- Да ты отлично справляешься! Смотри, у него ещё на морде царапины... А я пока кое-что принесу.- сказала двуликая кошка, и крадучась поползли в сторону целителя, занимающегося Серой Кометой. Ну да, она хотела лишь очистить раны и дождаться целителя, но сейчас учитывая как долго работал Можжевельник с одной пациенткой, это казалось бессмысленным, а раны такими простыми, что Диковинка была уверена в том, что справится сама. Для этого ей нужно было всего лишь незаметно стащить один из зверьков с ноготками из под носа Можжевельника. Иначе сам он бы точно не доверил такое королеве. Благо целитель был слишком занят, и несколько листочков ноготков легко оказались в пасти кошки, и она вернулась к Черной Полосе и Рыжелисту. Она молча принялась пережёвывать листья а кашицу, и накладывать на подготовленные Черной Полосой места.
- Ну всё,  смотри, Черная Полоса, можно нас с тобой посвящать в целители!- довольно заявила Диковинка,  на всякий случай с опаской оглядываясь на Можжевельника, который вот-вот мог обнаружить недосдачу листочков ноготков.

+3

169

<—Небесный Дуб

Грозохвостка не помнила, как добралась до лагеря. Перед её глазами то и дело появлялись блики, словно от горящего пламени, вокруг сознания всё вился и вился тёмный дым, мешая сосредоточиться, а в нос буквально впился этот едкий, мерзкий, противный запах копоти. От него было не избавиться. От всего этого было не избавиться, а потому Грозохвостка смирилась и только бездумно переставляла тяжёлые как лапы. Её серое тельце в пору было бы назвать безвольной тушкой, если бы её не поддерживало чьё-то плечо — нетвёрдое, но определённо крепче чем у самой Грозохвостки.  Ледник, наверное, в первый раз в жизни не доставал сестру своей болтовнёй. И она была ему за это безмерно благодарна, потому как отвечать сил совсем не было.
В лагере Ледник подвёл свою сестру к пещере целителя. Стоило ему отстраниться, как она подогнула лапы и растянулась на земле, положив голову на вытянутые лапы. Усталость, что накатила на её серое тельце, была ноющей. Она словно медленно растягивала Грозохвостку, а потом сжимала обратно, так нагреваясь и снова остывая. Или это было наваждение? Или её всё ещё не отпускал жар от окружавшего её кольца? Так или иначе, мысли Грозохвостки путались, в горле застыла тошнота, а сама серая ученица никак не реагировала ни на что. Даже на свою семью. Всё словно быосталось за пределами жуткого треска огня, вне зоны досягаемости для Грозохвостки. Пожар обернулся для неё потрясением. Она едва ли смогла бы среагировать даже на своё имя.
...Я не знаю, что происходило в пожаре, нам снаружи было ничего не видно. Возможно, Грозохвостка расскажет подробнее, если, конечно, она готова к этому...
Конечно, она была к этому готова. Да и что она могла сказать? Как испуганно жалась к дочери бывшего врага? Как в семь лун осознала, что такое смерть и как близко она может подобраться? Она ведь даже не помнила, как её спасли. В её голове крепко отпечатался только один образ — образ Серой Кометы, ведущий её вперёд, к спасению. Но потом было что-то ещё, что оставило большой след в душе Грозохвостки и в её сознании. Тоже образ матери, но только её — сильную и величественную — несли Рыжелист и Север, словно бы она была мертва. Да, кажется именно это стало отправной точкой для потери сознания — не физического. После этого пришла бессознательность, которая продолжалась всё это время.
 Ты как, очухалась хоть немножко? –кто-то ткнулся Грозохвостке в ухо, и она подала первые признаки жизни, подняв глаза наверх и сталкиваясь с заботливым взглядом своего брата. – Не вздумай мне тут помирать, самопровозглашенная будущая глашатая.
Ледник. Настал тот момент, когда после полной отрешённости приходят эмоции, а вмести с ними и осознание произошедшего. На Грозохвостку в этот момент вывалилось всё: и воспоминания, и эмоции, и боль, которая возникла, стоило ей увидеть обмякшее тело матери. А потом и уверения о том, что всё должно быть хорошо.
Не буду,  — Грозохвостка сглотнула ком в горле и уткнулась носом в спину брата, жалобно жась к нему. — Не буду...
Ей было плохо. Ей было плохо от битвы, от пожара, от падающего дерева, от вида безжизненного тела матери, а также от едкого дыма, запах которого всё никак не хотел исчезать, сколько она ни тёрлась носом о шерсть Ледника. Мама спасла её! Мама пожертвовала собой, чтобы спасти её! Она не плакала только оттого, что слёз не было — их словно высушили. Поэтому ей оставалось только тихо кашлять вместо жалких всхлипов и жаться к брату, лишь бы только избавиться от этой боли. Лишь бы только избавиться от этого запаха.
 Мама!
Грозохвостка навострила уши и оглянулась туда, куда так быстро упорхнул брат. К ней шла Серая Комета — всё такая же сильная и величественная. Не безжизненное тело, нет, живая! Грозохвостка едва не задохнулась от чувств, что переполнили её в тот момент.
А потом её подхватили за шкирку и куда-то беззастенчиво поволокли. Как нашкодившего котёнка. Кажется это лучше любых увещеваний привело Грозохвостку в чувство.
Мааам! — она так и поняла, что именно хотела сделать — обрадоваться, возмутиться или пожаловаться на несправедливость мира. В итоге, всё смешалось, и получилось, что Грозохвостка сейчас напоминала трёхлунного котёнка, не желавшего слушаться маму. Будь она человеком — сравнялась бы по цвету с помидором. Ледник её ж за такое засмеёт.
Впрочем, вода в луже помогла Грозохвостке очухаться окончательно. Она смотрела на своё отражение, практически полностью измазанное грязью, и только и думала о том, что её два зелёных глаза светились также сильно, как материнские. Сейчас она в полной мере осознала, что она была в кругу семьи: мама, папа, брат — все живы, все целы, все без страшных травм. Как же это было прекрасно! Грозохвостка, преисполненная душевным подъёмом, смотрела на  каждого члена своей семьи — вживую и сквозь отражение — и улыбалась. Улыбалась искренне от целостности своей души и самых близких ей котов. 
Мам, — Грозохвостка вновь протянула это знакомое сердцу слово. Но напрямую встретившись с зелёными глазами предводительницы, она словно бы оступилась, неловко опуская уши и отведя взгляд в смущении, — ...я хотела сказать, Серая Комета, — она снова подняла взгляд, — Когда я была там, в огне, я думала, что не выживу. Это было очень... страшно. Но потом, когда я увидела тебя... лежавшую... без движения... Я думала, это был конец... — Грозохвостка подалась вперёд и зарылась носом в шерсть матери. — Спасибо, что не оставила меня.

Отредактировано Грозохвостка (2020-03-24 21:49:00)

+5

170

Черная Полоса склонилась над ним, начав очищать глубокие царапины, оставленные Змееловом. Пострадала часть спины, холка и голова, так что сам Рыжелист ни за что бы не смог до них дотянуться, и теперь был еще больше благодарен кошкам за оказываемую помощь. Поначалу он чувствовал себя весьма неудобно и напряженно: последним посторонним, кто вылизывал его, была его мать, когда он еще находился в детской. Но с тех пор прошла уже целая вечность, и он просто отвык, наверное. Однако движения Черной Полосы были очень аккуратными, и постепенно Рыжелист расслабился.
- Твой ученик судя по всему сильно ударился в битве, раз забыл, что давно не котенок... - послышался голос Диковинки, и глашатай запоздало осознал предшествующее этому восклицание. Оруженосец назвал Серую Комету "мамой", и Грозохвостка ему вторила. Семья, наконец, воссоединилась. Можно было это понять. Кот поморщился и подавил болезненный вздох: нос был расцарапан.
- Они были не готовы к тому, что могут по-настоящему потерять кого-то близкого, - негромко сказал он, имея в виду и Ледника, и его сестру. - Наверное, в этом есть и моя ошибка тоже, хотя, думаю, к этому вообще нельзя быть готовым.
Он вот не был. Ни тогда, когда на Седобора упала ветка, ни когда погиб его брат. И даже когда умерла Кристальная Звезда, хотя к этому все и шло в течение нескольких лун. Диковинка ненадолго убежала, и Рыжелист, оставшись с Черной Полосой наедине, позволил себе прикрыть глаза.
- Я заметил, что ты сегодня выглядишь намного лучше, - проурчал он, обращаясь к воительнице. - Как ты себя чувствуешь? Что говорит Можжевельник? Как он думает, насколько долго тебе еще нужно оставаться в целительской? - он помедлил, давая ей собраться с мыслями и ответить. Это была нелегкая тема, но поднять ее было необходимо, может, разговор помог бы хотя бы немного облегчить душу раненой кошки. Рыжелист чувствовал потребность в том, чтобы помочь ей, и как глашатай, и как друг, и вообще он чувствовал ответственность за нее... и готов был эту ответственность на себя принять. - Знаешь, не могу дождаться, когда Можжевельник разрешит тебе прогулки. Можно будет сходить в лес вместе, если захочешь.
Шаги возвращающейся Диковинки вернули его с небес на землю. В какой-то момент он подумал, а не поспешил ли с предложением, да и вообще, не выглядело ли оно глупо на фоне того, что пережило сегодня Грозовое племя. И Черная Полоса - может быть, он вообще сейчас сидит тут и смущает юную воительницу своими разглагольствованиями, а она вовсе и не испытывает к нему такой уж привязанности, а это просто он сам хочет так думать? Но сказанного было уже не вернуть.
Подошедшая Диковинка принесла резко пахнущих трав и, быстро сготовив лечебную кашицу, начала наносить на раны. Рыжелист зажмурился и невольно подумал, а те ли травы приготовила королева, потому что, если до этого царапины неприятно саднили, то теперь их пекло страшно, и только осознание того, что он глашатай, а перед ним сидят и смотрят две прекрасные соплеменницы, удерживало его от шипения. Когда Диковинка закончила, рыжий выпрямился в струнку и вымучил клыкастую улыбку. Не верить кошке, которая достаточно времени провела в целительской, да и сейчас выглядела вполне уверенной в себе, причин не было. Однако его также манило желание присоединиться к котятам и прыгнуть в ближайшую лужу, чтобы смыть с себя щипучую субстанцию... Нет, конечно же, делать он этого не будет.
- Ну всё, смотри, Черная Полоса, можно нас с тобой посвящать в целители!
- И то правда! Большое спасибо, Диковинка. И тебе, Черная Полоса, - ноготки самоотверженно боролись с заражением, пожирая все на своем пути, в том числе, кажется, и самого Рыжелиста, - мне уже гораздо лучше. Диковинка, скажи, пожалуйста, как детская выдержала натиск дождей?
Дело шло к сумеркам, и необходимо было задуматься о завтрашнем дне. У него еще было время, пока не вернулся охотничий патруль, чтобы на рассвете верно распределить обязанности. Кроме того, было одно дело, которое требовало участия Серой Кометы, и он ждал, пока предводительница закончит с детьми, чтобы поговорить с ней.

+3


Вы здесь » Коты-воители. Отголоски прошлого » Грозовое племя » Главная поляна (6)