- Не делай так, И не нужны мне свидания твои, - Синегривка аж нервно вздернула бровь, быстро смерив Галочку оценивающим взглядом. Надо же, с каких пор та стала так самостоятельна? Но еще больше покалывал факт, что подружка, кажется, в свою очередь не спешила мириться. И если уж признаться совсем откровенно, этот самый факт Синегривку раздражал и даже по своему пугал.
Более подходящей персоны в лучшие подруги воительница вряд ли смогла бы теперь сыскать, так что возможно, нуждалась в Галочке даже больше, чем та в ней.
- Ты одурела? Что это с тобой? - выразила свое искреннее недоумение зеленоглазая.

Впрочем, вступление в диалог с Алозвёздом, так окрылившее Синегривку, на время отвлекло кошечку от невзрачной фигурки подружки.
- Грозовое племя не бросает раненых на произвол судьбы, - уверенно заявил предводитель, и дрожа от подступившего восторга, воительница победным взглядом сверкнула в сторону всех тех, кто фыркал на Лазаря и сопровождающую его процессию. Наиболее выразительным и не лишенным удовольствия <фи> в зеленых глазах она окатила Синичку.
- Раз ты готова поручиться за Лазаря, то тебе за ним и следить, - кошечка с готовностью кивнула - она и без того сама планировала заняться этим: всё-таки она теперь полноценная воительница, и может и должна брать на себя ответственность.
- Отведи его к Можжевельнику, пусть сделает всё, что посчитает необходимым. Как только Можжевельник будет готов его отпустить, проводишь Лазаря до границы, а до тех пор забота о нём и поручения Можжевельника касательно его состояния будут на твоей ответственности.
- Так точно! - не опуская гордо вздернутого подбородка - а рисоваться перед теми, кто еще недавно смотрел на нее с непониманием и презрением, постепенно стало входить в хобби напыщенной девчонки, - дежурно пообещала серенькая и хотела теперь торжественно обратиться к Лазарю, как вдруг услышала чей-то шёпот.
- Ещё не жалеешь, что решила отвечать за него? А вдруг у него... Лишай? Тогда ты вся покроешься этой гадостью, и Чернопёрый с Сумраком на тебя и не взглянут, - мерзенький тихий голосок Галочки донесся до уха Синегривки.
- Чтоооооо?! - чуть громче положенного скривилась кошка, а сама нервно стрельнула взглядом на стоящего рядом Лазаря, чьи тщетные попытки отстраниться от нее она, разумеется, не приметила.
- Вот ещё глупости какие! Сама-то хоть знаешь, как лишай выглядит? И сдался мне ваш Сумрак этот! - зашипела в ответ воительница.
- Я просто предупреждаю. Мало ли что одиночки переносят, а он ещё выглядит так... Странно. Тебе надо заботиться о себе.
Не желая даже на секунду представлять, что Галочка может быть права, Синегривка быстро фыркнула гневным шепотом, да так шумно, что можно было б уж и не шептать:
- Я не трусиха, ясно тебе!? - а у самой аж сердце застучало в горле, а лапы занемели от страха - недюжих сил ей стоило, чтобы хотя бы постараться не выдать накатившего на нее волнения:
- Меня, если помнишь, в воины посвятили. Уж точно не за красивые глазки. Знаю, что делаю, и не боюсь серьезных решений, усекла?! - с этими словами кошечка как-то дергано приподнялась. Она с натянутой улыбкой, явно в попытках вернуть себе как можно более любезный вид, повернулась к Лазарю, который в какой-то момент успел-таки отлипнуть от серого бока:
- Ну, пошли? - и голос уже звучал как-то не очень уверенно.
- Ну что, малышка? Похоже, без моего чуткого руководства тебе пока и на свидание одной сходить нельзя.
- Иди к Звездоцапу, Сумрак, - уже по привычке огрызнулась на подошедшего кота Синегривка.
- И без тебя бы прекрасно справилась.
- Давай, пошли уже ухаживать за твоим котиком. И подружку с собой прихвати - непонятно пока, потребуется ли нам лишняя пара лап.
Синегривка взглянула на Сумрака с наигранной широкой улыбкой:
- Вот как раз собиралась идти! Уж не знаю, как обошлась бы без твоего любезного приглашения!
А потом резко сбросила эту маску с морды и многозначительным взглядом зыркнула в сторону Галочки, которая только что плела о покалеченном одиночке всякие несусветицы - а несусветицы ли?.. - а теперь сама вынуждена была проследовать за ними.
<Ну что, выкусила?> - так и говорил её сверкнувший зеленый взгляд; не хватало только показать язык.
Гнев Синегривки подпитывался теперь ещё и тем, что Лазарь предпочел плестись позади с Галочкой, а не с ней. Вот ведь, нашел новую подругу. А ей-то уже начало казаться, что белый скиталец начинает в неё влюбляться.
- А что за гости, которых вы берете на Совет?
- Эти одиночки нам жизни спасли, - опережая Галочку, неожиданно низким от сбившегося настроения голосом обозначила кошка, ищущая взглядом в толпе собирающихся на Совет соплеменников Можжевельника.
- Если бы не они, милый Лазарь, некому было бы тебе сейчас помогать, а на моем месте прямо сейчас была бы звенящая пустота, - очень уж драматично вздохнула Синегривка, даже не уверенная, уместно ли здесь словосочетание <звенящая пустота>, но очень уж ей хотелось его вставить. Кошка даже не глядела больше ни в сторону идущего рядом Сумрака (хотя очень хотелось поискать в его желтых глазах ответ на немой вопрос, как раньше - верно ли она употребляет в речи то или иное мудрёное словечко?), ни в сторону Галочки.
Единственно Черноперому, мимо которого прошла их небольшая процессия, она подарила свой загадочный взгляд: помнит ли он об её требовательной просьбе? И когда собирается её исполнить?..

-----> Главная поляна

Главная поляна>>

Спина покрылась мурашками от волнения. Было непонятно, что себе думают теперь Чернопёрый и Сумрак, и услышал ли последний, что она сказала патлатому коту - ведь недаром она даже не пыталась говорить достаточно тихо. Всё происходящее казалось таким дурманящим. Прямо сейчас они ведут в лагерь загадочного раненного кота, исключительно согласно акту великодушия её большого сердца (и ничего, что на морду Лазаря она старалась не смотреть, чтобы не вздрогнуть от ужаса, что творился с ней).
Прямо сейчас она и впрямь озвучила эту смелую дикость Чернопёрому, и неясно, как он теперь воспользуется этим. Струсит ли, подобно Сумраку когда-то, обидит её или поразит раз и навсегда.
Как же волнительно стоять у поворота и не знать, что будет за ним. Наверное, эту самую смелость подарило Синегривке и то, что происходило недавно на собрании вокруг четырёх одиночек. Казалось, что прямо сейчас она должна была тоже стать одной из ключевых фигур в племени - до такого порыва доходил вихрь её высоких чувств в эту минуту. Исходя даже из одной уверенности, что все трое котов в отряде, не исключая и Лазаря, были в неё уже давно или заведомо всерьёз влюблены, и каждый томился при этом своим сладким терзанием. И благодаря в том числе этой её безусловной уверенности она не дрогнула, когда осуждающие и полные непонимания взгляды посыпались в сторону отряда.
- И из какой выгребной ямы ты притащила это, Синегривка... точнее.. вы притащили, все, - подала мерзенький голосок вездесущая Синичка, видимо, успевшая вернуться в лагерь раньше них:
- Кажется Алозвезд разрешил оставить только троицу избранников в лагере и это не означало, что надо собирать всю округу в лагерь! Или ты думаешь, что если Каменница приказала наполнить кучу с дичью, ты решила поймать вот это? Ешь его тогда сама, это.. страшилище!
Еле сдержавшись, чтобы не взбеситься, Синегривка нашла в себе силы пригладить загривок и смерить Синичку, в её понимании, крайне уничижительным взглядом:
- Мелким слова не давали. Отойди-ка, тут взрослые решают дела, поняла? Ты не Алозвёзд и не Каменница, чтобы я перед тобой отчитывалась!
А вот и предводитель стребовал объяснений, но кошечка встретила его взор кокетливым хлопаньем ресниц: нет уж, пусть пока говорят мужчины, раз так рвались взять на себя инициативу.
- Давай, Чернопёрый. Громко и чётко, чтобы было слышно на каждом конце поляны. Все очень хотят услышать про нашего нового гостя, - уловивший, что чёрный воин собрался взять слово, вступил разноглазый красавец Север.
И пока Чернопёрый начал объявлять о том, что случилось, кошечка снисходительно взглянула на подошедшую Галочку. Как раз в это мгновение так вовремя послышалось:
- ..красноречие одной очаровательной кошечки убедило его не помирать с голоду, - и Синегривка вся расплылась, засияв ещё сильнее. Это её звёздный час, и она была очень довольна, что Чернопёрый, кажется, только рад этому поспособствовать.
- Что-то скажешь, или так и будешь стоять язык проглотив? - негромко, чтобы не мешать речи чёрного соплеменника, поинтересовалась воительница у старшей ученицы. И вдруг она смягчилась, словно вспомнившая о том, что уже посвятилась и изрядно прибавила в мудрости в сравнении с бедной подружкой, которая, видимо, лишь из зависти даже не поздравила её с таким большим событием. А может, Синегривка снова почувствовала острый укол оттого, что горит сейчас так ярко не на сером фоне подружки. Авось, с ней её свет был бы куда более заметным.
- Ты не сомневайся, скоро и тебя посвятят, - со всей присущей покровительственной грацией она потянулась к плечу Галочки, лишь ненадолго отрывая свой бок и хвостик от Лазаря, и пригладила противно встопорщившуюся шерстку.
- Совсем без меня распустилась, смотрю! Какие уж тебе свидания, - было видно, что Синегривка и Галочке только что великодушно простила все её огрехи и не собиралась ссориться.
И вот теперь кошка снова вздернула голову к Алозвёзду.
- Я хочу, чтобы мы оказали этому коту целительскую помощь! - громко заявила серенькая, снова пристроив бок к Лазарю - так она выражала свою дополнительную поддержку, а сама нет-нет, да и думала - подмечает ли эти её жесты подлый Сумрак, усевшийся чуть поодаль и вроде как обязанный видеть каждый её шаг:
- Он заявил, что на него напал Чернозвёзд за пределами территорий племени Теней! Вдумайтесь только, это же немыслимо! Чужие предводители сходят с ума средь бела дня и треплют тех, кто слабее их без всякой причины! Посмотрите же на него, да на этого бедолагу без слёз не взглянешь! Неужто мы оставим его умирать в такой холод, и лишний раз докажем ему, что у лесных котов у всех до единого нет ни совести, ни сердца?!
В груди в волнении заколотилось. Не зная, насколько убедительно звучит и чувствуя, как пламенеют щёки, кошечка серьёзно добавила:
- Я готова поручиться за него!

Конечно, Голубка была готова захлебнуться от этой наглости. Это ведь он кинул её в ту минуту и своими лапами умчался, оставляя со всеми пережитыми эмоциями и отголоском грубого обрывания нежного девичьего начала. Так вообще нельзя поступать с подростковой любовью, особенно когда она всей душой тебе открыта и вся для тебя. А теперь, видите ли, выясняется, что Сумрак ещё и ждал от Голубки разговоров и больших поступков! Хорош наставник! И что она в нём только нашла тогда...
- Могу еще рассказать о твоей безалаберности. Безосновательной самоуверенности. Или, может, о твоей "восхитительной" ветрености?
- Замолчи сейчас же! - взвилась кошечка, даже не представляя, как ей выразить всё то буйство чувств, что мигом всклолотало внутри: а этот ещё и стал приближаться, и вообще теперь стал выглядеть одной большой чёрной угрозой. И всё-таки кошечка не сделала шага назад, хотя очень хотелось: видимо, правда струхнула.
- Скинул на меня ответственность за свои промахи и еще в мои недостатки тычет! Они тебя вообще не касаются уже давным-давно! Да с самого начало не касаются, понял?!! - уже явно на взводе, все больше нервничая кричала кошечка.
- Надо же, решила почтить меня своим присутствием перед свиданием! Да моя ж ты радость, листочек мой, ветром гонимый в беззаветные дали любви! Не поделишься, кто же этот "счастливчик"?
- Тебя не касается! Отвали от меня! Вообще ко мне больше не подходи никогда, ясно! Я сейчас же Алозвёзда попрошу о другом наставнике, только ты отстань от меня! - дрожа от желания защититься хоть как-нибудь от злой змеи-Сумрака, снова нервно мяргнула кошка, прежде чем развернуться, бросить последние резкие слова и уйти прочь отсюда, с максимальным достоинством. В этом она видела для себя единственное спасение  в этот миг.
И всё-таки даже теперь ей хотелось другого. Что он её окликнет, остановит, легко прекратит эту её истерику (ведь это же в его власти!) и извинится за свои гнусные слова. Но она бы, кажется, ни за что не признала это вслух.
И мучительно она тут же говорила себе: этого не случится. Сумрак - непробиваемый дурак, и так и оставит всё закончиться вот так.
Тем более бешено забилось ее сердце, норовя выскочить из груди, когда кошка почувствовала чьё-то стремительное приближение. Всего мгновение, чтобы развернуться, и оказаться в этот же миг прижатой спиной к отдающей прохладой земле крепкими лапами наставника.
Кошечка замерла, с каким-то полуиспугом, полувосторгом глядя на наставника снизу вверх долгим, невесть что означающим взглядом. Все гадости, которые, казалось, еще затаились, готовые быть произнесенными, так и застыли на языке. Она не могла даже вздохнуть, совсем смутившаяся произошедшему. Надолго ученица запомнит этот момент и зафиксирует в памяти особенное выражение морды кота в этот миг. Что же оно означало...
Если бы не короткая серая шерстка, Сумрак мог бы видеть, как раскраснелась Голубка двенадцатилетней школьницей.
- Можно я начну? - наконец разорвал эту мучительную тишину наставник. Даже не вникнув в суть сказанного, кошечка просто сбивчато пролепетала, наконец отводя голову в сторону, лишь бы не смотреть в желтые глаза воина:
- Д-да.. - голова закружилась от всего этого, и мир как-то странно заискрился.

- Захотелось провести сегодняшний урок в знакомой обстановке. Надеюсь, ты не против, - сказал Сумрак, делая противную невозмутимую морду. Что ж, Голубка решила не отставать: всем своим видом она показывала теперь холодность и в лучшем случае раздражение, и даже не глядела на прелесть ивушек, которая её ещё недавно так вдохновляла.
- Меня не волнуют твои планы на вечер. Сейчас у нас занятие, которое должно вместить в себя двойной объем работ. Думаю, не нужно говорить, почему так, - чувствуя, как внутри начинает закипать волна праведного гнева, кошечка прервала свои умывания и с вызовом развернулась к наставнику. Шёрстка на её загривке встопорщилась, а глаза горели заведомой победой, потому что как бы и что сейчас ни говорил Сумрак, правда на её стороне! И её нынешнее отношение к нему он целиком и полностью заслужил. Так что взгляд её так и фыркнул: <Ну да, двойной объем работ. Ещё чего вздумаешь!>
- Ты ведёшь себя незрело. Не осознаешь ответственности за свои действия - и поступаешь так, словно весь мир лежит у твоих лап.
- Да что вы говорите, наставник, - театрально лебезящим голосом прогнусавила кошечка и захлопала ресничками:
- Это я веду себя незрело?! А то зрелые коты вовсю мчатся от.. от взрослых разговоров, только пятки сверкают! - и тут кошечка почувствовала, что тоже начала не на шутку злиться:
- Вот как надо поступать! Буду иметь в виду! Ответственность.. - окончательно разголосилась обнажившаяся обида внутри:
- Ответственность за действия! Это ты мне сейчас рассказывать будешь?! - она зло уставилась на него, совсем теперь позабывшая про свои демонстративные умывания.
- Мне твои занятия и за бездну подвигов не сдались, понятно! Сам с собой теперь занимайся. А я вообще больше к тебе никогда не приду!

Голубке очередной раз совершенно не хотелось идти на тренировку. Раньше она посещала занятия на подъёме, окрылённая и гадающая, как-то пройдёт новая встреча на этот раз. Теперь кошечка, кажется, снова как обычно опаздывала, но вовсе не для того, чтобы навести лоска. Просто долгое время уговаривала себя встать с подстилки и идти.
Хотелось прогулять занятие и оставить Сумрака ждать ее все утро, или притвориться больной. Но все же кошечка нашла в себе силы встать и  хотя бы ради себя привести серую шёрстку хоть сколько-то в порядок. Блеск в зелёных глазах в последние дни совсем ушёл. Аппетит пропал тоже, так что перед тренировкой ученица даже не подошла к куче с дичью.
И едва завидев в лагере наставника, она не поздоровалась, лишь с наигранным вызовом сверкнула в его сторону глазами. До места назначения кошечка молча шла позади Сумрака, не обгоняя его, как это раньше бывало и не кокетничая с ним. Обида пустила в душе ученицы глубокие корни.
- Что, другого места для тренировки тебе не нашлось? - ядовито спросила зеленоглазка, скривившись, едва поняла, где наставнику вздумалось провести занятие на этот раз. До боли знакомые ивушки снова ловили солнечные зайчики и подчас не давали лучам касаться Голубкиной мордочки. Неприятные воспоминания замельтешили в голове.
- Давай только быстрее. У меня вечером свидание! - нетерпеливо заявила девчонка и принялась демонстративно вылизываться. Она выставила против Сумрака огромные защитные барьеры и встопорщила иглы, так что была теперь, как тщательно убеждала себя, готова к любой обороне. Более того, кошечка сочла себя достойной всех котов мира после негодного поступка наставника. Что и говорить, сильно он ее тогда обидел.